Get Adobe Flash player

Мой второй блог

BannerFans.com

ОГОНЕК ДУШИ!

Мои дорогие друзья, почаще забегайте на огонёк моей души!

Переводчик

Читайте в Твиттере!


МЕНЮ

рассказы обо всём

рассказы обо всём

Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 9)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Наконец-то мы и дождались новой публикации от Магистра черной и белой магии, который только для нас проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

С большим удовольствием знакомлю вас с новыми приключениями хоббита:

(Начало повести >>>> ;)

Примерно неделю он скитался по лесам и болотам, прячась от случайных путников, обходя деревеньки и хутора. Питался лесными ягодами и орехами, в Шире их больше, чем у Синих гор, но голод по-прежнему оставался главным спутником беглеца. Когда спазмы желудка довели до бессонницы, он не выдержал и под покровом ночи залез в хуторской сарай, стоявший недалеко от леса. Пес, спящий на цепи у дома, сонно гавкнул, впрочем, больше для порядка, заставив беглеца замереть и сжаться на пороге. В сарае Бибо по запаху нашел палку копченой колбасы, судорожно схватил, не веря своему счастью, и умчался обратно в лес, на ходу откусывая большие куски. Эта колбаса помогла ему продержаться оставшиеся четыре дня, пока он шел домой.

Чем ближе к дому, тем спокойнее на душе бывшего солдата. Как приятно видеть знакомые места! Бибо прослезился, глядя на зеленые озимые поля и раздолбанные, но такие родные дороги Хоббитона. Милый край! Как долго я здесь не был! Внезапно обожгла мысль: а вдруг дома засада? Почему он не подумал об этом раньше? Впрочем, какая разница, думал – не думал? Все равно надо проверять.

Солнце уже зашло за горизонт, на деревню опустилась первая, еще не окончательная темнота. Бибо знакомыми тропами прополз через еще не сжатое кукурузное поле, затем через заросший камышом овраг, чтобы затаиться за пышным смородиновым кустом, откуда хорошо виден вход в его нору. В норе явно кто-то был. Сквозь заколоченные окна пробивался свет лампы. Скрипнула круглая дверь, двое вышли на улицу. В сумраке ночи Бибо видел лишь силуэты. Кажется, не гвардейцы…

Бибо прислушался и к радости узнал голос кузена Авриэля Крома из Замосток, которому накануне отправки в батальон послал письмо с просьбой присмотреть за хозяйством. В детстве они частенько колотили друг дружку, но Авриэль – один из ближайших родственников, сын его тети - Марго Кром, урожденной Хапкис. Бибо хотел выпрыгнуть из кустов, обнять Авриэля и его жену, но побоялся напугать, жена Авриэля, как он слышал, на сносях. «Пусть лучше зайдут в дом», - подумал Бибо, - «вылезу, отряхнусь, постучу в дверь...» Невольно прислушался к разговору.

- А нору я на себя перепишу, - негромко сказал Авриэль, - с предводителем местным ударили по рукам, десять золотых и никаких проблем, я - единственный наследник с правом продажи, документ с печатью завтра будет готов. Он еще намекнул, что его брат из Дунланда ищет похожую нору. Патриот, сбежал от четистов… Но я так мыслю - тут хоть и окраина, да и вообще мрачновато, но меньше, чем за сотню грех отдавать, даже патриоту.

- А если Бибо все же явится домой? – спросила кузена жена.

- Еще лучше. Нам же гвардейцы зачитали приказ – тридцать дукатов за дезертира. У меня тут бутылочка эля для него есть, дурман-траву туда добавил, а как заснет - сдадим властям.

- Но все же он - твой брат, неудобно…

- Сейчас мой брат – золотой дукат! Ха-ха… Бибо все равно повесят, когда поймают. Пусть он хоть напоследок родственникам поможет. Ты же знаешь, телега совсем развалилась, да и мерин уже не тянет, надо менять… Опять-таки сарайчик подновить, крыша вся в дырах.

Жена неопределенно покачала головой. Кузен обнял ее за плечи.

- Ну что ты, милая, только представь, сколько всего мы на эти деньги купим! Корову, трех поросят на вырост, десяток кур. Нашему малышу нужно хорошо питаться, - Авриэль положил ладонь на круглый живот жены.

Жена зарделась.

- Так-то да, какой ты у меня умный, Авриэль…

- Я только сейчас начал понимать, что такое жидность. Революция, оказывается, полна возможностей, надо только голову иметь на плечах… Эх, заживем! Боюсь только, как бы кто другой Бибо не сдал. Народ гнилой пошел, на чужое добро рот разевают, только отвернись... Ладно, воздухом свежим подышали, пошли обратно, что-то знобить стало.

Авриэль и его жена зашли в нору, стукнул тяжелый засов, закрывая дверь.

Бибо замер в смородиновом кусте, не желая принимать, что родные люди продали его за новую крышу для сарая и десяток кур. Впрочем, принять пришлось. Теперь у него нет родных, нет дома, нет родины. Есть только грязная одежда, непонятное кольцо и он сам, дезертир и изменник, которого повесят на площади на потеху публики, как только поймают. А, может, не ждать неизбежного? Не доставлять удовольствие кузену? Пусть хоть тридцать дукатов пройдут мимо его жадных рук. Такие мысли пронеслись в голове у Бибо. Пойду, пожалуй, и брошусь с моста в Барандуин. Это будет символично. Боец «Барандуина» утонул в Барандуине. Как художнику ему даже понравилась эта мысль. И Бибо устало побрел по ночной дороге в сторону реки.

Рано утром перед самым восходом он уже стоял на середине моста, оглядывая в последний раз знакомые места. Неужели это всё? Бултых! И нет никакого Рамса, Чертоги, Паришона, Авриэля. Только вечный покой. Вечный покой… Ничего не поделаешь, подначивал себя хоббит, выхода нет. Бибо подошел к краю моста, присматривая самое глубокое место, чтобы уж наверняка. Вдруг он почувствовал, как что-то стало жечь ему грудь, сначала чуть-чуть, затем нестерпимо. Хоббит закрутился на месте, пытаясь сорвать с себя дорожную куртку. Со второй попытки удалось. Куртка полетела на дощатый настил, из нее, грозным предвестником, выкатилось кольцо, на этот раз раскаленное добела, словно только что вышедшее из горнила кузни своего создателя Леткана. Что такое? Бибо опешил.

Кольцо остановилось, завалилось на мокрые от ночного дождя доски, тут же зашипевшие, в воздух поднялся белый пар, и хоббит почувствовал запах горелого дерева. Хотя нет, это был запах паленой кожи, Бибо коснулся рукой груди, в том месте, где лежало кольцо, кожа стала красной, на ней четко отпечатался круглый ожог. Боль была приглушенная, как будто укусила пчела. Бибо вдруг вспомнил, как в детстве его кусала пчела, он тогда с родителями гостил у тетушки Джеки в Гондоре. Тетушка не имела детей и была очень привязана к толстенькому и быстроногому племяннику. Сейчас, наверное, болеет, неожиданно подумал Бибо, старенькая уже. Кто же ей поможет, бедняжке? А я на что! Бибо встрепенулся. Как он мог забыть о гондорской тете!

В этот момент первые лучи солнца красиво озарили верхушки деревьев, будто поддерживая хоббита в желании жить. Бибо торопливо надел холщовую куртку. Решено, он отправляется в Гондор, к больной тете Джеки. Там он нужен, там его место. Хоббит нашел палочку, подцепил кольцо, уже начавшее остывать, и уверенно зашагал к лесу, насвистывая на ходу прилипчивую песнь про несчастную собачку, которую никто не любил.

Карты и компаса у него не было, все осталось в пещере, поэтому шел приблизительно, чаще всего по ночам, прячась днем по лесам и кукурузным полям. Эта же кукуруза помогла в плане питания, хоббит набил полную сумку спелыми початками и мог не отвлекаться на ягоды и грибы.

Погода заметно ухудшилась, подули холодные северные ветры, предвещающие близкую зиму. Теперь даже если бы Бибо захотел ночью уснуть, это вряд ли было бы возможно, от холода у хоббита зуб на зуб не попадал, приходилось идти, стиснув остатки воли, по еле заметным в свете луны и звезд проселочным дорогам. Зато утром он с головой зарывался в сухие осенние листья, как медведь в берлоге, и отсыпался до сумерек, ловя последнее летнее тепло.

Чтобы как-то согреться, ему пришлось украсть одеяло, сушившееся на окраине одной из деревень. С помощью острого камня хоббит проделал посредине дырку для головы, и, подпоясавшись веревкой, которую стащил вместе с одеялом, получил относительно теплую одежду. Месячная борода и колтун на голове из волос вперемешку с листьями и травой превратили Бибо в устрашающего лесного духа из хоббитских сказок. Впрочем, учитывая ночной образ жизни, пугать он мог разве что ежиков и сов.

Бибо помнил из карты Чертоги примерное расположение Гондора, нужно двигаться строго на юг, где после пересечения речки Изен будет широкий проход меж двух горных хребтов Белых гор, за которым вожделенная цель – воссоединение с родной тетей Джеки! Главное – не перепутать, не уйти восточнее, там Дунланд и Рохан, у жителей этих земель могут быть вопросы к одинокому хоббиту. Гондорцы – другое дело. Хитрый князь Лукиан не стал вмешиваться в семейный конфликт Шира и Рохана, предпочитая разумный нейтралитет, с помощью которого он мог выгодно продавать избыток картошки и репы обеим сторонам.

Примерно через месяц после побега из пещеры, в одну прекрасную, хоть и промозглую ночь, Бибо дошел до реки, которая неспешно несла свои воды куда-то на восток. Утром он услышал, как несколько крестьян, проходивших мимо замаскированного убежища, рассуждали о мосте через Изен. Наконец-то! Теперь совсем близко - за речкой горы и проход в Гондор.

Хоббита немного смущало, что по расчетам мост должен быть немного в другом месте. Но пасмурная погода, длившаяся неделю, не позволяла точно рассчитать направление на юг. Видимо, я запутался, решил Бибо, но удачно вышел туда, куда надо. Тем более что вдали и в самом деле смутно виднелись какие-то горы.

Хоббит подошел к реке, коснулся - бррр, вода ледяная, о переправе вплавь можно и не думать. Надо идти к мосту, там гондорцы, но это хорошо, он сумеет их убедить в своих добрых намерениях. Бибо умылся, помыл, как мог, голову, чтобы не слишком выделяться на фоне других путников, постирал и повесил сушиться на сук дерева грязное одеяло. Идти к мосту надо вечером, рассуждал хоббит. К тому времени одеяло просохнет, да и охрана должна подустать за день, глядишь, и прошмыгну без лишнего внимания.

Бибо размечтался и не заметил, как по дороге легкой рысью проскакали три всадника с полосатыми шляпами пограничной стражи. Они не могли заметить хоббита, лежащего в укрытии, но сохнущее одеяло предательским пятном выдало расположение беглеца. Один из всадников остановился и показал рукой остальным. Всадники спешились и начали обыскивать лес. Не прошло и минуты, как они вытащили хоббита из укрытия.

Бибо был смущен, но все еще верил в свою счастливую звезду. Гондорский язык он знал плохо, поэтому обратился на человеческом.

- Господа гондорцы, - вежливо начал он, - я всего лишь мирный хоббит, иду к вам в Гондор, к родной тете, Джеки Хапкис из Эстринга.

Пограничники, молча, рассматривали Бибо. Двое из них - темноволосые молодые парни, чуть старше хоббита, с тонкими модными усиками, третий – рыжий офицер средних лет с мощной кряжистой фигурой и сломанным носом.

- Обыскать, - кратко рубанул офицер, сверля Бибо тяжелым взглядом.

Молодые парни моментально вытащили всё из карманов и сумки. Там были остатки кукурузных початков, куски веревки, сломанный нож, найденный хоббитом на дороге и острый камень для защиты от зверей. Из потайного кармана была извлечена медаль, подаренная Чертогой. Пограничный офицер аж подпрыгнул от злости.

- «Брань за Летку!» Ах ты, гад!

Тяжелый кулак выбил искры из глаз хоббита, оглушенный Бибо шмякнулся об землю.

- Смотрите, у него борщевик на рукаве выжжен, - присмотрелся один из парней, - он из «Барандуина».

- Каратель! – взвизгнул рыжий. – Еще один! На дуб подлеца!

Парни подняли хоббита, связали ему руки и кинули поперек седла. Дальнейшее Бибо помнил урывками, потому что его сильно мотало во время скачки и било о туловище лошади. Единственное, о чем он думал в это время – о кольце, которое успел засунуть в рот за мгновение перед пленением. Зачем нужна эта бесполезная в данном месте вещь, он не знал и сам, видимо, сработала врожденная хоббитская жадность. Кольцо, пульсировавшее за щекой, почему-то придавало уверенности, что все будет нормально. Да и если разобраться - это ведь гондорцы, хоть не союзники, но и не враги, они разберутся и отпустят бедолагу.

Бесконечная, как казалось, поездка внезапно закончилась. Пограничный патруль приехал на опушку леса, где одинокой громадой возвышался исполинский дуб. Парни небрежно, как мешок с корнеплодами, скинули хоббита на землю.

Бибо поднялся, заискивающе улыбнулся.

- Господа гондорцы, тут какое-то недоразумение...

- Недоразумение – это ты, - прорычал офицер. – Впрочем, мы быстро это исправим. Дунланд ничего не забывает. Ты нам ответишь за сожженную Летку и убитых там людей. Один из ваших вчера уже ответил, два месяца за этим филином по лесам бегали.

Офицер указал рукой наверх. Бибо поднял глаза и замер от ужаса. В пяти ярдах над ним висел поручик Стефан, неожиданно тихий. Его голые мохнатые ноги слегка раскачивались под дуновением ветра, создавая иллюзию, что ученый адъютант жив и просто залез на дерево по каким-то научным делам.

- Ну что нравится? – рыжий злобно осклабился. – Так будет со всеми карателями и убийцами. Может, вспомнишь напоследок, как ты подло, сзади, убил моего брата – Растена Мотыгу?

(продолжение следует)

Источник: автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 8)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Магистр черной и белой магии опять для всех нас проводит очередной сеанс чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>>: http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

На четвертый день голодовки Бибо поймал на себе странный мимолетный взгляд Чертоги. Это был какой-то необычный взгляд, оценивающий. Капитан будто что-то прикидывал в уме относительно Хапкиса. Еще через два дня блеск в его глазах усилился. Чертога уже не мог сдержаться, когда смотрел в сторону адъютанта. Что-то мрачное и дикое выплескивалось из глубин его сознания. Впрочем, голодный Бибо мало что замечал.

- Тан капитан, неужто нас бросили? – ныл он у костра.

- Ну что ты, малыш! – успокаивал Чертога, при этом ноздри его хищно раздувались. - Нас не бросили, Нолландс просто тянет время, хочет получить побольше, скотина. Придется потерпеть, но я ему это припомню, видит бог…

- А, может, нам самим проникнуть в Линдон? Он же за лесом, недалеко.

- Если бы все было так просто… Там крепостной вал вдоль границы и охрана, у которой приказ – стрелять во все, что не может сказать пароль. Но, допустим, извернулись мышками, проникли через щелочку внутрь, а дальше? Ты похож на эльфа? Или хотя бы на гоблина, коих сейчас в Линдоне, как крыс? Я – тоже нет… Нас арестует первый же патруль. Золото и вещи конфискуют, а мы, в лучшем случае, рудокопами в шахту за незаконное проникновение. Такие у них нынче порядки… Нужна охранная грамота.

- Но, тан капитан, они же обещали нам свободный вход в ЭС, помните, после революции? Сам эльфийский посол на баррикадах вещал!

- Так вход и так свободный. Представь поручительства, заплати пошлину, покажи деньги на проживание, получи охранную грамоту с печатью и заходи! Если не завернут на границе…

- А иначе никак?

Бибо совсем упал духом.

- Зачем я только бежал? – всхлипывал он. – Может, меня бы простили, а? Я же ни в чем не виноват!

Капитан захохотал.

- Ни в чем не виноват! А кто виноват? Кто? Я, что ли? Рассказать тебе, как я три года провел на каторге? Безвинно!

- Вы были на каторге? – Бибо на время прекратил нытье.

- А как же… В Рохане, чтоб он развалился! – Чертога грязно выругался. – Я сам родом из Землеройска, из семьи военных. После гимназии отец отправил в Эдорас, учиться ратному делу. Империи были нужны солдаты. Я времени не терял, за двадцать лет службы сделал отличную карьеру, хоббитов в армии ценили, может, в бою мы не самые сильные, зато со всеми в хороших отношениях, умеем быт наладить, кухню, подарки начальству… В общем, как только Империя рухнула, хаос начался, развал повсеместный, я все свои умения и связи подключил и проник на самый верх, аж голова закружилась от перспектив. У правителя роханского Эльсинора правой рукой стал. А левой - проклятый Паутин! Хоть и не хоббит, а змея та еще, всюду пролезет… В глаза братом называл, а за спиной нашептывал правителю, дескать, ворую из казны, дом поставил в три этажа, заводик оружейный, свиноферму… А я просто экономный, как все мы, хоббиты, с жалования откладывал…

Эльсинор отмахивался от клеветы, смеялся даже, я ведь возил лучшие вина из Шира, а он гурман редкий, за обедом мог две бутылки выпить. И за ужином две. Выкушает, бывало, вечером обычную норму, повеселеет, за щеку потреплет, правильный, говорит, ты человек, Чертофф, хоть и хоббит. Очень мы сдружились в ту пору. Обещал преемником назначить, как только в стране все наладится. Но страна дышала на ладан, да и он тоже. Однажды прихожу во дворец, а там плач. Накануне правитель решил три бутылки уговорить вместо двух, и видимо не рассчитал. Утром слуги нашли уже холодного.

По всем раскладам власть должен был я унаследовать, все-таки первый помощник, почти родственник. Но Паутин, хитрая тварь, перед Советом старейшин на меня ушат помоев вывалил. Кроме воровства обвинил в гибели военного отряда на границе с орками, якобы я снабдил его негодным оружием – луками с гнилыми тетивами и нековаными мечами. А я при чем? Да, снабжение шло через мой оружейный заводик, но виноват-то не я, а командир отряда, который все принял под роспись. Мог и не брать, где его глаза были? А так как сам погиб, то и спроса ни с кого нет, правильно? Это если по закону и справедливости. Но ты же знаешь, что люди страшно завидуют нам, хоббитам, нашей свободе и воле, поэтому Совет встал на его сторону. Меня хотели повесить, но благодаря заступничеству, не поверишь – Паутина, заменили на бессрочную каторгу в Пепельных горах. А? Каково? Еще вчера – второй человек в государстве, а сегодня – гниль болотная в мордорских каменоломнях!

Но я не пропал. Стиснул зубы, сделал вид, что смирился, и три года тачку каторжную катал. И все прикидывал, как бы оттуда сбежать. Приятель у меня появился – гном Железноголов, разбойник знатный, купцов роханских по ночам резал на постоялых дворах. Он тайком подкоп вел наверх, а гномы в этих делах хорошо соображают, для них шахта – дом родной. Сговорились вместе держаться, потом еще молодого хоббита Гарри взяли в компанию. И вот через годы страданий, темной ночью, вырвались наружу.

Бежать решили в Эребор, родину Железноголова. Начало было удачным, мы бежали на север, через горные ледники и ущелья по еле видимым в вечной туманной мгле козьим тропам. Гарри с его тонким зрением был для нас отличным поводырем. Три недели мы скитались по горам, запасы продовольствия, прямо как сейчас, закончились. Воды было много, ручьи давали ее с избытком. А вот с живностью в тех горах плохо, недаром их называют Пепельными. Один пепел да камни, на которых растет только хилый козлиный хвощ. Нас не преследовали, ведь те места, считалось, невозможно пройти без мула, навьюченного продовольствием.

- И как же вы выжили, тан капитан? – Бибо заворожено слушал историю.

- Не все, - резко бросил Чертога, - Гарри совсем ослаб. И в одно несчастное утро он не проснулся… Дальше мы шли с Железноголовом вдвоем, у нас сил побольше было, хотя они таяли день ото дня. До Эребора я добрался один, гном тоже не сдюжил, болотная лихорадка доконала. Потом меня его родственники обвинили в… Короче, пришлось и оттуда бежать в Шир, где как раз начались беспорядки. То есть революция. Тут я с Саймоном, в ту пору не колонелем, а простым деревенским конокрадом, и встретился…

- А как же вы справились с голодом? Что ели? – эта мысль интересовала голодного Бибо больше всего.

- Да нашли, понимаешь, в расщелине… мм, козленка, упал дурашка с высоты, разбился. Молоденький такой, сладенький, мясо нежное, - Чертога причмокнул и быстро посмотрел влажными глазами на Хапкиса. – Ладно, что-то я разговорился, давай спать, а то живот крутит от таких мечтаний.

Бибо согласился и прилег в своем углу на соломенный матрац. Уютный запах костра и треск горящих поленьев успокаивал и помогал сдерживать голодные спазмы желудка, не прошло и получаса, как хоббит уснул.

- Гарри! – вдруг тихонько сказал кто-то рядом простуженным голосом. – Гарри, родной, ты здесь?
Бибо резко проснулся. В нескольких ярдах от него стоял капитан, но какой-то странный, как будто сильно пьяный. Его блестящие неподвижные глаза смотрели куда-то мимо юного хоббита.

- Гарри! – еще раз отчетливо произнес Чертога. – Не молчи, я знаю, ты живой, мой мальчик. Да, мы отрезали тебе ногу, но туго перевязали рану, ты не мог умереть. Вчера у нас был славный ужин с Железноголовом. А теперь время обеда, я пришел за второй ногой. Думаю, она будет такая же вкусная и сочная. Ну где ты, сынок? Не заставляй нас ждать, дорога до Эребора длинная, нам нужно хорошо подкрепиться.

Бибо вскочил. До него дошло: Чертога - лунатик. Такое случалось у хоббитов от длительного пребывания в пещерах, видимо, три года каторги не прошли просто так.

Капитан, услышав шум, осторожно потянулся к хоббиту руками. Бибо прижался к стене, бежать было некуда. Чертога подходил все ближе и ближе, хотя широко открытые глаза все еще не видели Хапкиса и блуждали туда-сюда. Бибо застыл, не зная, что предпринять. Рука капитана внезапно схватила его за одежду, хоббит метнулся в сторону, старая ткань куртки не выдержала, и карман с треском порвался. Оттуда вылетело и покатилось по полу кольцо предсказания, осветив пространство яркой оранжевой вспышкой. Чертога сразу очнулся, его недоуменный взгляд сфокусировался на кольце, лицо озарила счастливая улыбка.

- Кольцо! То самое?! Боги смилостивились надо мной! Какая прелесть!

Капитан жадно схватил его и тут же надел на указательный палец. Бибо замер. Кольцо никак не среагировало. Чертога быстро примерил его на оставшиеся пальцы, ничего не произошло, кольцо упрямо молчало. Бибо потихоньку пришел в себя и затараторил первое, что пришло в голову.

- Это фамильная вещь. От бабушки досталась. Храню как талисман.

- Точно? – капитан недоверчиво посмотрел на адъютанта.

- Конечно, тан капитан, зачем мне вас обманывать? - Бибо сказал как можно безмятежнее, хотя сердце готово было вырваться из груди.

- Плохо, - Чертога бросил бесполезную вещицу на пол. – Я уж подумал… А ты чего не спишь, Хапкис?

- Да мне показалось, что кто-то ходит там, у входа в пещеру.

Чертога повернулся, поднял руку, призывая к тишине, и прислушался. Бибо усмехнулся про себя, легко же ему удалось провести капитана. Но тот внезапно подбежал к столу и схватил длинный нож. И очень вовремя! Прямо из темноты выскочил бульдог. Капитан на лету поймал пса за ошейник и хладнокровно ударил ножом прямо в сердце. Пес бестолково заскулил и забился в предсмертной агонии. Чертога молча швырнул его на пол. Но в пещеру запрыгнули еще два, один тут же вцепился в руку, державшую нож, второй – в ногу. За собаками появился ротмистр Рамс, проявивший редкую для его должности отвагу. Он вцепился в свободную ногу Чертоги, суматошно пытаясь повалить капитана. Впрочем, безрезультатно, ведь разница в весе у них была раза в три в пользу Чертоги. А капитан не терял времени даром и уже почти перекинул нож в левую руку.

Можно было не сомневаться, еще немного и Рамса с собаками постигнет судьба погибшего пса. К счастью для офицера-цензора в пещеру вбежали около полудюжины запыхавшихся гвардейцев с копьями.

- Бейте его! - истерично завизжал Рамс. – Бейте!

Чертога, перехвативший нож другой рукой, несколько раз ударил собак. Но четыре копья уже пронзили массивное тело.

- Проклятый лорд! – только и успел процедить залитый кровью Чертога, перед тем как упасть. – Продал!

Бибо вскрикнул, обратив на себя внимание. Ротмистр, еще не отошедший от схватки, вперился в его лицо, слабо освещаемое костром.

- Ты? Изме-е-енник! – ласково затрепетал он. - Вот я тебя и нашел! Взять!

Бибо понял, что надо бежать, но не мог сдвинуться, хищный паучий взгляд Рамса ввел беглеца в ступор. А гвардейцы, меж тем, неспешно приближались. «Это конец», - подумал хоббит.

Внезапно кольцо, лежащее на полу, задрожало и вспыхнуло зеленым светом. Гвардейцы, распахнув от изумления глаза, застыли на месте. «Зеленые грибы», - пронеслось в голове Хапкиса, и ноги сами собой распрямились. Бибо схватил кольцо и помчался в глубину пещеры, в катакомбы контрабандистов.

«Держи его», - неслись вдогонку слова Рамса, но Бибо уже не остановить. Он бежал со всех ног, бежал так, как не бежал никогда, полностью отключив сознание. Он не видел вокруг ничего, ни сколопендр, ни пауков, которые пугали во время прошлого перехода через пещеры. В голове крутилось только: зеленое, зеленое, зеленое… Так мозг отмечал светящиеся грибы. Бибо не мог сказать точно, сколько бежал, время перестало существовать до того момента, пока яркий дневной свет не заполонил собой последнюю пещеру. Хоббит выскочил на площадку, где лежала веревочная лестница.

Странно, но страха высоты не было. Бибо посмотрел вниз и ничего не почувствовал, вообще ничего, как будто это был не он, не вечно трусливый Бибо Хапкис, дрожащий по любому поводу. Одним движением отправил лестницу к основанию горы и стал ловко спускаться.

В голове пронеслось: что дальше? Возвращаться в батальон бессмысленно. Никто не поверит, что не изменял, повесят без разговоров. А куда? Ну, конечно, домой, в родной Хоббитон! Там в норе, за отхожим местом, закопано фамильное наследство – больше двухсот золотых дукатов. Бибо вспомнил беседу Лашкована и Саймона - мастер Паришон может стать новым властителем! Он спасет, обязательно спасет, ведь Бибо – почти чиф группы его художников. Кинуться в ноги, не откажет, защитит. А уж я пятьдесят, нет, сто дукатов поднесу в качестве благодарности. Эти мысли несколько успокоили Хапкиса и дали ему точку опоры в дальнейших действиях.

(продолжение следует)

Источник: автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 7)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

И снова, как всегда - ночью, из Срединоземноморья, трудолюбивейший Магистр черной и белой магии проводит сеансы чудес с полным разоблачением, чему мы очень рады)

(Начало повести >>>> ;) здесь: http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

Капитан подошел к старой горной сосне, росшей рядом с отвесной стеной и, сбросив мешок, кряхтя, полез на дерево. Удивленный Бибо внимательно смотрел за странными действиями Чертоги. А тот, поднявшись ярдов на пять от земли, нашел в ветках железный крюк с еле заметной тонкой веревочкой уходившей куда-то вверх. Веревочка была настолько тонкая, что рассмотреть ее снизу не было ни малейшей возможности.

Капитан дернул за нее, и с горы к ногам путников распустилась длинная веревочная лестница. Бибо открыл рот от изумления. Капитан весело подмигнул ему.

- А вот и наша дорога к успеху, парень.

Лестница уходила вверх ярдов на пятьдесят. Лезть было страшно, но другого пути не было. Они привязали мешки к нижнему краю лестницы и полезли налегке. Сначала Чертога, потом - Бибо, дрожащий, как лист на ветру, и боящийся смотреть вниз.

Наверху их ждала небольшая площадка и неприметный вход в пещеру. Капитан подтянул лестницу с мешками наверх, свернул ее и опустил веревочку с крюком обратно на ветки старой сосны. Чертога чтил законы контрабандистов.

Пещерная сеть горы имела множество разветвлений в разные стороны. На стенах то тут, то там висели пятна светящихся грибов разных форм и окрасок, которые позволяли ориентироваться в темном пространстве без факелов. Грибы были зеленые, синие, белые, розовые. Бибо впервые видел такое великолепие. Капитан объяснил, что грибы специально выведены гномами для подземелий, а контрабандисты их используют не только в качестве освещения, но и для ориентации в пещерах. Чтобы не запутаться, надо идти только там, где растут грибы, светящиеся зеленым светом. Те, кто не знает этого правила, рискуют навсегда остаться в многомильных катакомбах.

Несколько часов они шли внутри горы, пересекли множество подземных ручьев, прудиков, сталактитовых пещер, под ногами шуршали крупные пещерные пауки и сколопендры, заставлявшие Бибо вздрагивать и хвататься за нож. Каждая пещера имела несколько выходов, Чертога зорким глазом тут же находил зеленые грибы, и путники сворачивали в следующий зал. Вскоре Бибо потерял ощущение времени и пространства. Ему стало казаться, что этот лабиринт никогда не кончится, что они запутались и никогда не выйдут наружу. От паники спасала только абсолютная уверенность капитана.

Неожиданно молодому хоббиту почудился запах мяса. И не просто мяса, а жареного на вертеле кролика! «Кажется, я схожу с ума», - подумал Бибо. Но запах был таким отчетливым, таким насыщенным, таким достоверным. Неужели галлюцинация! Да, так бывает в пещерах, он не раз слышал от земляков истории про сбрендевших на каторге рудокопов.

- Хапкис, ты не чувствуешь запах костра? – внезапно спросил Чертога. – Пахнет чудесным жареным мясом!

- Тан капитан, вы тоже? – перепугался Бибо, - значит, мы вдвоем сошли с ума?

- Да нет, мой друг, похоже, мы пришли. И, думаю, нас ждет прекрасный обед.

За следующим поворотом развилки не было, путники вошли в большую пещеру, освещаемую уже не грибами, а ярким костром, разложенном посредине. На большом вертеле крутилась пара кроликов, распространяя безумный аромат, от которого у Бибо пошли судороги в желудке, ведь последний раз они ели вчера. Рядом с костром стоял крепкий дубовый стол, а на колченогом стульчике расположилась высокая фигура в плаще и накинутом капюшоне.

- Я ждал вас вчера, Чертофф, - произнесла фигура и откинула капюшон.

Перед взором вошедших предстал немолодой уже эльф с волевым лицом и тонким шрамом на щеке. Он приветливо улыбнулся гостям и жестом предложил расположиться на стульях поближе к костру.

- Приветствую вас, лорд Нолландс, - Чертога всем видом изображал почтение, - если бы мы знали, что вы нас ждете, бежали бы со всех ног.

- Это лишнее, Чертофф, главное, что вы прибыли. Надеюсь, с хорошими новостями.

- Конечно, милорд. Вы же знаете ситуацию в «Барандуине», колонель Саймон совершенно разложил батальон, это уже не военные, а бандиты какие-то. Пьянство, мародерство, убийства, насилие. У меня, наконец, есть полное досье на его преступления, год собирал, тут все… - Чертога открыл заплечный мешок и вытащил кипу каких-то пергаментов. - Кроме того, данные на Лашкована, Джули и Ясен-Кроля, хотя, кажется, последнее уже не актуально.

Эльф скучающе принял пергаменты, быстро их просмотрел и отложил в сторону.

- Вы очень точно подметили, Чертофф, уже не актуально.

- Я в курсе отставки Ясен-Кроля, - понимающе улыбнулся капитан.

- Какой отставки? Ясен-Кроль скончался два дня назад от переутомления.

- От чего?

- Работал много, все о народе думал, есть-пить забывал, вот и не выдержало сердце. Помните, как в вашем гимне? «Щеночек умер молодым во цвете юных лет», - фальшиво напел Нолландс. – Как будто про него писали. Ему же только полвека исполнилось. Жить бы да жить.

- А точно от переутомления? – капитан засомневался, утомиться правитель мог разве что от многочисленных любовниц и обжорства.

- Какая разница, - пожал плечами эльф, - истории нужны легенды. Точнее учебникам истории, по которым будут учить в гимназиях. Предводитель восставших умер от дум о народе, чем не материал для памятника. Детишки цветы приносят, клятвы на могилке дают – сражаться с проклятыми людьми до последней капли крови. А то, что покойный свой народ раза три заложил и продал – никому знать не положено. Ну кроме нас с вами. Пусть эта жадная глупая падаль хоть после смерти приносит какую-то пользу…

Капитан кивнул. Он уже догадался, что за переутомление настигло предводителя. А, главное, почему.

- Но я о другом, - Нолландс тряхнул пергаментами, - тут все уже не актуально и не интересно. Все! Ветер подул в другую сторону, Чертофф.

- Какой ветер, милорд?

- Ветер перемен, капитан. С вашего побега многое изменилось, и не только в Шире. ЭС трещит по швам, эти гоблины и орки вконец утомили эльфов. В нашем Желтом доме теперь новый босс – Данни Руфус. Старый Блэк Джек ушел в отставку со всей своей бестолковой дамской администрацией. А вместе с ним ушла и старая добрая политика сдерживания людей. Руфус зациклен на гномах, на их растущем богатстве, и ничего не хочет слышать о войне с Паутином. Более того, он собирается предложить ему дружбу за борьбу с гномами или хотя бы за нейтралитет.

- Так это значит, что Шир…

- Да, Чертофф, Шир больше никому не интересен. И вероятно в ближайшее время он будет отдан на откуп Паутину. Если тот, конечно, захочет взять, в чем я несколько сомневаюсь…
Бибо сидел ни жив, ни мертв. Потрясенный Чертога не сдержался.

- Милорд, это разрывает наши сердца!

- Не надо пафоса, Чертофф, мы не в церкви. Вас, конечно, интересует, зачем я вообще жду два дня в не самой лучшей обстановке, если ваши разоблачения можно спокойно кинуть в костер?

Чертога кивнул.

- Вот это уже разговор умных людей. Вам так же безразличен Шир, капитан, как и мне. Это чужая страна, на которой мы просто можем получить какой-то профит. Я думаю, вы неплохо заработали за военное время. Ну-ну, не надо хмуриться, я все понимаю. Ваше золото, - Нолландс кивнул на заплечные мешки, - нам не интересно. Отдайте кольцо, и вы уже сегодня станете почетным гражданином Линдона.

- Какое кольцо, милорд?

- То самое, из-за которого сбежали. Не делайте круглых глаз, вы – плохой артист, Чертофф. Я знал про кольцо с самого начала, когда наш агент Архивариус обнаружил упоминание о нем в имперском архиве. Единственное, чего не знаю, как вы его нашли. Но эту тайну можете оставить себе. Мне достаточно самого кольца.

- У меня его нет.

Лорд усмехнулся.

- Я знал, что просто так не отдадите. Но без кольца путь в ЭС закрыт. Да и не только в ЭС. В Шире вас дожидаются Саймон с Лашкованом. Дунландцы мечтают вас повесить, а перед этим помучить дня два. В Эреборе ждет каторга по старым делам... Рохан, Гондор? Гм, сами понимаете. Остаются земли гоблинов и орков, там вас полюбят, причем в прямом смысле, они ценят красивых и толстых хоббитов… Так что не надо хитрить, Чертофф, - Нолландс протянул руку, - кольцо!

- У меня его нет, - взорвался Чертога. – Понимаете! Нет! Не верите! Вот!

Капитан в ярости схватился за свой мешок и перевернул его, на землю полетели какие-то кульки, мешочки, пакетики. Он быстро, по одному, раскрыл и высыпал их содержимое на стол перед эльфом. Бибо, как завороженный, смотрел на груды золотых монет и зубов, драгоценных камней, дорогих курительных трубок, янтарных бус, брошек, часов. То же самое Чертога проделал со вторым мешком, там кроме ценностей было еще немного еды. После чего демонстративно вывернул карманы на одежде, и даже стянул с себя куртку со штанами.

- Смотрите, мне ничего не жалко! – вещал голый капитан. - Где кольцо? Может, я его проглотил? Или отдал своему адъютанту? Хапкис, быстро выворачивай карманы и раздевайся!

Бибо похолодел, кольцо в кармане куртки предательски запульсировало.

- Не стоит, - поморщился Нолландс. - Если бы у вас, Чертофф, было кольцо, вы бы не доверили его никому, тем более этому глупому заморышу.

- Ну что, вы мне верите? – капитан пристально посмотрел на эльфа. Тот задумался.

- Не знаю. Я вынужден доложить обо всем Совету и Данни Руфусу. Это их вряд ли обрадует. А вы пока располагайтесь. Кролики уже готовы, а в мешке есть немного хлеба и овощей.
Нолландс поднялся и направился к выходу из пещеры.

- А что со мной будет? – капитан умоляюще посмотрел на лорда.

- Узнаете позже, - кинул на ходу эльф и скрылся из виду. Вскоре беглецы услышали удаляющийся перестук копыт, лорд спешил сообщить новости руководству.

- Плохо дело, Хапкис, - Чертога задумался, - похоже, эти сэры-пэры и в самом деле ждали от нас кольца. А я по старинке золото несу… Впрочем, золото они тоже любят. Так что купим себе место под солнцем, не сомневайся. А пока давай подкрепимся.

Хоббиты сняли кроликов с вертела и впервые за два дня наелись досыта. Капитан отошел от сложного разговора с эльфом и пребывал в прекрасном настроении. Он спрятал обратно в мешки свои драгоценные пожитки и принялся философствовать у костра, покуривая трубку с приятным мятным табаком.

- И все же мы с тобой молодцы, Хапкис! Еще две недели назад могли погибнуть в сражении под Леткой, нас мог пленить Растен Мотыга или повесить колонель Саймон. А мы не только остались живы, но и находимся в двух шагах от центра цивилизованного мира, и, клянусь тебе, друг, мы сделаем эти два шага. Думаю, Нолландс мне поверил, не мог не поверить, я был весьма убедителен в роли обиженного хоббита, хе-хе… Да и вообще есть ли это кольцо, Хапкис? Никто его не видел, кроме полоумного кузнеца. А разговоров – на все Средиземье! Подождем, через несколько дней нас точно заберут. Золото решает и не такие проблемы…

Однако время шло, а вестей не было. Беглецы вторую неделю сидели в пещере контрабандистов, дров у них было много, рядом с пещерой шумел отличный буковый лес, где Бибо собирал валежник, а вот с продуктами обстояло хуже. За неделю они съели все, что принесли с собой, и что оставил в пещере эльф. Следующие три дня пытались найти что-то съедобное, даже пробовали светящиеся грибы, но их дружно вырвало. «Мы – не энты», - подвел грибной итог капитан. Бибо пошел собирать ягоды, но ягодный сезон тоже заканчивался, местные звери и птицы готовились к зиме и тщательно подъели дикоросы. За день хоббиту с трудом удалось собрать две горсти морошки и клюквы.

Капитан храбрился, три дня ничего не ел, отказался даже от собранных Бибо ягод, и утверждал, что чувствует себя превосходно.

- Это только сначала тяжело, Хапкис. Потом организм привыкает и начинает есть подкожный жир. А у меня его – смотри сколько, - Чертога обхватил руками мощный живот. – Можно месяц голодать, зато потом легко затеряюсь среди эльфов.

(продолжение следует)
Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 6)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Представляю Вашему вниманию шестую часть приключений хоббита от Магистра черной и белой магии, который своевременно проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>> ;) :http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

- А почему нет?

- Но ты же, Лашкован, с ним в ссоре.

- Был, но мы помирились. Поделили рынок, дали ему еще кружки с Паутином лепить... Как временная фигура он устраивает всех. Ни я, ни Джули не имеем большинства в парламенте, он в этих сферах новичок, я буду крутить им, как захочу.

- Мы будем!

- Извини, Саймон! Конечно, мы! Твоя поддержка дорогого стоит. Сейчас сила у того, за кем стоят копья. А у тебя их лес. Правда, последняя вылазка…

- Нас ждала засада. Чертога сказал, их было не меньше пяти сотен. И мои маленькие львы бились до конца, защищая отчизну! Вернулось четыре дюжины, поручик Стефан пропал...

- Послушай, друг, - Лашкован осторожно подбирал слова, - ты прекрасно знаешь, что Чертога – мошенник. Он и десять тысяч врагов может придумать. Но дело даже не в этом. Ты уверен, что он не нашел на мельнице кольцо судьбы?

Бибо вспотел. Так вот что искал капитан!

- Не уверен… Но как узнать правду?

- Очень просто, арестовать его за провал операции и сдачу наших планов четистам.

- Ты думай, что говоришь, - колонель подпрыгнул, - я с ним с первого дня, он меня от стрел прикрывал, это лучший офицер батальона! Он Растена Мотыгу убил в честном поединке!

- Мотыгу убил Паутин из зависти к его военной славе. Это официальная позиция дворца, парламента и эльфийского посла. И мне кажется, ты преувеличиваешь свою значимость в его глазах… Что ты скажешь насчет этого?

Лашкован вытащил из сумки сложенный вчетверо пергамент, и, не торопясь, расправил его.

- Что это? – тревожно спросил Саймон.

- О, тут интересно! Полный расклад по твоему батальону, в подробностях. Вот, например: «Сообщаю также, что колонель Саймон не менее половины отнятого у четистов добра отсылает на свою семейную ферму в Заскочье, список вещей прилагается». Или: «Он приказал ввести плату в серебряный пенни за проход жителей по мосту, все деньги забирает себе». А вот мое любимое: «По его приказу выпороли всех красивых местных девок в голом виде за колдовство. Порол он лично».

Лашкован захохотал, у колонеля, как отметил из своей норки Бибо, ноги побагровели от гнева.

- Нет, если тебе нравится пороть девок, я – не против, - Лашкован веселился. – Эльфы очень любят, модная тема. Но представь, если бы письмо попало в руки прекрасной Джули, как бы оно рвануло в нашей деревенской глуши? Против тебя и против меня! Тут полный набор, чтобы или повесить, или на каторгу рудокопом лет на двадцать! Хорошо, что мой агент в ее секретариате перехватил. А знаешь, кто принес письмо?

- Кто?! – взревел колонель.

- Крупный хоббит с хомячьим лицом. Узнаешь?

Колонель в ярости схватил бутылку с элем и грохнул о стену.

- Да я его сейчас же! В кандалы!

- Подожди, не спеши, - Лашкован успокаивал собеседника. – Сейчас ночь, он настороже, услышит непонятный шум, уйдет в темноте. Дождемся утра. С рассветом окружим нору, обыщем, найдем кольцо, а самого повесим за измену родине. Я даже записку написал, якобы от его имени к четистам, где расписал план неудачной операции. Подкинул Рамсу, он еле сдерживается, чтобы не вцепиться в изменника раньше времени. Вторую медаль зарабатывает. Откуда только первую взял…

- А что с пергаментом делать будешь? – тихо произнес Саймон.

- Как что? Мы же партнеры, Саймон. Это тебе на память о лучшем офицере батальона! – Лашкован опять засмеялся.

Саймон схватил пергамент и бросил в камин.

- Ладно, утром так утром. Думаешь, кольцо поможет нам захватить власть?

Бибо замер от предчувствия. Тайна кольца вот-вот раскроется.

- Никто толком не знает, как оно действует. Говорят, предсказывает судьбу, если наденешь на палец. Его выковал кузнец Леткан еще до войны, хотел подарить королю эльфов, но во время вторжения Адика Гадлера спрятал от греха подальше на мельнице. А сам, дурень, погиб в ополчении в первом же бою. Я в молодости учился на архивариуса, и случайно в имперском архиве нашел забытый документ, его неотправленное письмо к эльфам, где кузнец пишет про кольцо судьбы. Но само название местности, откуда он родом, было испорчено. Долго я вычислял, что за мельница. А все оказалось просто, Леткан жил в Летке, в Дунланде, значит, и мельница там же. За год мы дважды туда прорывались с боем, и оба раза Чертога ничего не находит. Или говорит, что не находит.

В этот момент в приемную забежала маленькая собачка с бантиком, которая обнюхала ноги присутствующих и внезапно уставилась на дыру, из которой смотрел Бибо. Несколько мгновений она нервно водила черным мокрым носом, а затем бросилась вперед и бешено залаяла.

- Что там, Чаффи? – спросил Лашкован.

- Наверное, крысу учуяла, тут много крыс, - ответил за собаку колонель.

Бибо дернул веревку три раза, и Чертога начал быстро поднимать из колодца. Они молча перебрались через забор и побежали в нору капитана. Там Бибо, проглатывая слова, сообщил о нависшей над капитаном опасности. Про кольцо предусмотрительно умолчал.

- Все-таки правильно я понял, - ощерился капитан. – Увидел сегодня Рамса в штабе, этот идиот не умеет прятать чувства. Надо уходить… Ты возьмешь этот мешок, а я вон тот.

Два заплечных мешка стояли недалеко от двери, капитан подготовился заранее.

- Тан капитан, а при чем тут я? – Бибо совсем не хотелось бежать из части. – Вы бегите, а я здесь останусь.

Чертога ухмыльнулся.

- Ты полагаешь, что утром, не найдя меня, колонель успокоится? Нет! Он тут же проведет расследование. Будут искать заговор, и таскать всех, кто был со мной в хороших отношениях. Я за тебя хлопотал, чтобы пристроить в драконье отделение. Каптенармус скажет, что мы вдвоем пошли на мельницу. А взрыв дракона от твоего факела? Кроме того, мы вместе вернулись в лагерь после боя. Смекаешь, сколько совпадений? А расследование будет вести наш прозорливый приятель Рамс, который тут же вспомнит, как я вытащил тебя у него из-под носа! Он чуть не лопнул тогда от злости! И уж будь уверен, в этот раз цензор найдет заговор и заговорщиков! Так что завтра кого-нибудь обязательно повесят. Или меня, или тебя. У меня другие планы, а ты решай.

Бибо заколебался. Опять куда-то бежать в ночи! Без ужина! Но не верить капитану он не мог, неподвижные паучьи глаза Рамса до сих пор снились ему в кошмарах. А ведь правда – скажут, что имел связь с изменником Чертогой, значит, сам изменник. Бибо взялся за мешок.

- Вот и молодец, - Чертоге понравилась его решительность. – Будешь моим адъютантом. Придет время, Хапкис, мы этих саймонов-лашкованов сами повесим за измену. Ради смеха доверим это благородное дело Рамсу, уверен - болван не подведет. Доберемся только до эльфов, я им такое порасскажу… А пока…

Капитан отцепил со своего мундира медаль «Брань за Летку» и приколол на грудь Бибо.

- Носи, воин, заслужил!

- Да, но у меня нет таких денег, тан капитан! – засмущался Бибо.

- Какие деньги, Хапкис! Мы теперь с тобой друзья, а с друзей денег не берут! К тому же ты честно заработал медаль, мы как раз под Леткой и воевали! Так что имеешь право!

Бибо погладил медаль. Ему вдруг стало мучительно стыдно перед капитаном за обман с кольцом. Хоббит уже хотел открыть рот, чтобы во всем признаться, но Чертога приложил палец к губам.

- Все, Хапкис, отставили разговоры, у нас мало времени.

Они закинули за спину заплечные мешки и выскользнули из норы в темноту окружающей ночи. Чертога шел первым, Бибо старался не отставать. Вскоре они подошли к восточным воротам лагеря.

- Стой, кто идет? – послышался сонный голос.

Чертога назвался. Из будки выбежал тщедушный солдатик с копьем. По испуганному виду - новобранец.

- Тан капитан, сегодня запрещено выпускать за пределы лагеря. Распоряжение тана колонеля.

Чертога нахмурился.

- Ты что, не узнаешь меня? Немедленно открыть ворота!

- Но тан колонель лично приказал, что никого, тем более вас, тан капитан… - солдатик, проговорившись, испуганно схватился за рот.

- Правильно сказал, - подобревшим голосом сказал капитан, - это проверка, солдат, и утром я доложу о твоей бдительности колонелю. Думаю, тебя наградят отпуском.

- Правда? – искренняя радость озарила детское лицо.

- Конечно, когда я врал? Завтра же поедешь домой! А ты копье давно точил?
Чертога приблизился к солдатику и взялся за его копье.

- Недавно, тан капитан…

Больше патрульный не успел ничего сказать, Чертога одним быстрым движением всадил ему нож в горло. Оттуда толчками хлынула кровь, солдатик с хрипом упал, со стриженой головы слетела и покатилась большая суповая кастрюля, весело размахивая пестрыми завязками. Бибо помертвел от ужаса.

- Завтра домой, как обещал! – капитан обернулся, - Хапкис, живо за мной.

Он сбросил затвор с ворот и распахнул створки. Бибо, на ватных ногах, с трудом заставил себя пробежать мимо корчащегося в предсмертной судороге собрата по оружию. В будке охранников послышался шум, на крыльцо выбежали еще двое солдат с копьями. Пока они сообразили, что случилось, Чертога и Бибо пробежали две сотни ярдов. Забил колокол тревоги, лагерь начал пробуждаться.

Но Чертога все правильно рассчитал. Ночью их искать не будут, дождутся утра. А за это время они успеют получить достаточную фору. К тому же капитан не случайно побежал на восток, якобы к четистам, шпионом которых он, по версии Рамса, является. Беглецы обогнули лагерь с другой стороны и походным шагом двинулись на запад через Шир в сторону Синих гор, за которыми находился эльфийский Линдон, где Чертога собирался получить помощь.

Днем они с помощью компаса и офицерской карты пробирались через леса и болота, там же спали до сумерек, потом выходили на дорогу, отматывая по двадцать миль до рассвета. Пока что им везло. Редкие прохожие, что встречались на дороге, медленно перемещались группами, чаще на осликах, и громко разговаривали друг с другом, а то и пели пьяные песни. Чертога с его тонким слухом слышал таких за полмили, и они с Бибо тут же сворачивали в ближайшие кусты.

Недели через две, обогнув все городки и деревни Шира, беглецы вышли, наконец, к Синим горам. Капитан не сомневался, что во все пограничные отряды голубиной почтой отправлены циркуляры с их описанием. Впрочем, его это мало волновало, через перевал он идти не собирался. Чертога знал тайную тропу контрабандистов, которая вела через горы прямо к Линдону.

Тропа эта начиналась в лесу, шла через непроходимое с виду болото, которое надо пересекать по едва заметной гати, отмеченной редкими камышовыми вешками. Капитан уверенно шагал по болоту, впрочем, не забывая на всякий случай простукивать шестом твердую поверхность под жижой. Бибо шел за ним шаг в шаг. Примерно через милю болото закончилось, и они вышли к подножию горного кряжа. Бибо окинул взглядом горные склоны и не увидел даже намека на какую-то тропу через них. Горы уходили почти вертикально вверх, и, казалось, что перебраться через них нереально.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Андрею Дементьеву – 89!

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

АНДРЕЮ ДЕМЕНТЬЕВУ - 89

Он подарил людям море прекрасных стихов, которые помогают нам жить и радоваться жизни, поддерживают в какие-то тяжелые минуты…
Песни на стихи Андрея Дмитриевича легко становятся не просто шлягерами, а, что называется, идут в народ. «Лебединая верность», «Я тебя рисую», «Новогодние игрушки», «Лишь бы ты любила» да и еще десятки других тому подтверждение. Многие стихи Андрея Дементьева стали любимыми.

Мы поздравляем замечательного поэта с днем рождения и желаем ему творческого долголетия.

Каждый день как подарок…
Лотерейный билет.
Уж пора мне быть старым,
Да не чувствую лет.

Я живу в тех же ритмах,
Как в весенних годах.
В прозаических битвах,
В поэтических снах.

Я люблю нашу землю.
Нет на свете родней.
Ничего не приемлю —
Что не нравится ей.

Не случайно, быть может,
Я — в любимцах ее.
Каждый день,
Что был прожит, —
Прожит был для нее.

Потому однозначно
Я не чувствую лет,
Что дарю, а не трачу…
Вот и весь мой секрет.

В день рождения «Дома поэзии Андрея Дементьева» в Твери выступят звезды оперы и шоу «Голос»

15-16 июля состоится празднование дня рождения «Дома поэзии Андрея Дементьева». Одно из главных событий – первый всероссийский слет молодых поэтов «Зеленый листок». Среди почетных гостей — знаменитые российские поэты, редакторы литературных журналов.

Конкурс «Зеленый листок», инициатором и организатором которого является Лауреат Государственной премии СССР, художественный руководитель «Дома поэзии» Андрей Дементьев, получил статус проекта общенационального значения в области культуры и искусства и был отмечен федеральным грантом. Соответствующее распоряжение подписал Президент РФ Владимир Путин.

Всероссийский слет соберет как лауреатов прежних конкурсов «Зеленый листок», так и дебютантов. Молодые поэты смогут поучаствовать в мастер-классах от преподавателей литературного института имени А.М. Горького, флэшмобах. Лучшие работы войдут в новый поэтический сборник, а их авторы получат от мэтров рекомендацию для учебы в Литинституте.

16 июля праздник продолжит торжественное открытие сквера поэзии, расположенного рядом с памятником поэтам-шестидесятникам. Событие посетит президент академии художеств, народный художник СССР Зураб Церетели. Церемонию украсит концерт памяти Роберта Рождественского и Евгения Евтушенко с участием молодых чтецов, и известных артистов — Эвклида Кюрдзидиса, Евгения Южина, Николая Рябухи.

Кульминацией праздника станет вечерняя литературно-музыкальная программа «Любовь меняет все…», которую проведут Андрей Дементьев и Марк Тишман. На сцене тверского академического театра драмы выступят звезды мировой оперной сцены, певица Любовь Казарновская, заслуженный артист России Сергей Жилин, лауреат премии «Золотой грамофон», «Песня года», международных конкурсов, певец и композитор Александр Коган, победители и финалисты телевизионного конкурса «Голос» — Александра Воробьева, Валентина Бирюкова, Интарс Бусулис, победители международных конкурсов Евгений Южин, Николай Рябуха, Александр Еловских.

Источник







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 5)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Четвертая часть средиземноморской рассказки Магистра черной и белой магии, который только для Вас проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>> ;)

Бибо, всхлипнув, бросил факел, упал на землю и нырнул под телегу. Копье, просвистев мимо хоббита, продырявило брюхо дракона.

Газ стремительной струей, со свистом, рванул из пробитого чрева, сотня хоббитов в ужасе выдохнула, глядя на лежащий рядом факел, брошенный непутевым брандхолдером. Асториус, сохранивший хладнокровие, попытался отбросить его, но не успел. Несколько огромных бочек газа, скопившихся в драконе, взорвались одномоментно. Бибо внезапно понял, что умеет летать, правда, недалеко, ярдов на двадцать, до ближайших кустов, смягчивших падение. Тарассика разорвало на куски, а его шипастая голова, проделав в воздухе замысловатую петлю, чуть не убила поручика.

Хоббитское войско пришло в полную негодность. Одни солдаты валялись на земле, другие, побросав копья, держались на уши. От полного разгрома спасло лишь то, что лошади тоже испугались и понесли всадников прочь. Арчер криками пытался собрать отряд в кулак, но обезумевшие животные не слушались всадников.

Чертога пинками и зуботычинами восстанавливал дисциплину, заставляя хоббитов снова взяться за копья и обрести подобие строя. Но тут в тыл отряду ударили те, кого капитан точно не ожидал увидеть. Деревенские мужики, увезенные на телегах в лес, сумели развязаться, и, перебив хилую охрану, с дрекольем и оглоблями напали на хоббитов сзади. Люди Арчера также сумели обуздать лошадей и вновь стремительной волной приближались по фронту. Растен, как обычно, мчался первым, размахивая страшной мотыгой, уже окропившейся свежей кровью.

Попав в окружение, хоббиты прибегли к своей излюбленной тактике. «Масракш», - крикнул секретное слово один из солдат, и весь отряд, мгновенно побросав оружие, латы, шлемы-кастрюли и сумки, разбежался по окрестностям. Это был старый военный прием полуросликов, помогавший им выжить в схватках с более сильным противником. Хоббит налегке мог бежать чуть медленнее лошади, а так как хоббиты бежали в разные стороны, то враг даже верхом мог поймать лишь немногих. От пеших же людей легконогие карлики убегали вообще без проблем.

Удивленный Арчер не успел скомандовать новую атаку, как от вражеского войска остались лишь дюжины три раненых и убитых солдат, валяющихся на траве. Остальные, облегчившись от груза, словно ядра пращи, разлетелись в разные стороны.

Бибо тоже бежал сломя голову, не выбирая направления. В такие моменты хоббиты не думают, доверяются древнему чутью, не раз выручавшему предков. Неожиданно перед ним выросла знакомая старая мельница, сильно обрадовав беглеца. Подсознание не обмануло, выбрав лучшую дорогу к спасению. Хапкис затормозил, приоткрыл дверь и нырнул в темноту, разумно решив отсидеться до ночи. Если люди организовали погоню, то к вечеру они точно устанут, и вернутся в деревню.

Трухлявые доски под ногами скрипели и стонали, хоббит чуть не сломал ногу, ударившись о тяжелые жернова, сваленные кучей перед входом. Чертога славно поработал топором, все доски внутри были вывернуты, полы зияли прорехами. По узкой шаткой лестнице хоббит забрался на второй этаж, и затаился у маленького окна, завернувшись в найденное здесь же старое пыльное одеяло.

Сначала Бибо внимательно наблюдал со своего наблюдательного пункта за окрестностями, но часа через два нервное напряжение от сражения прошло, он успокоился и потихоньку заснул.

- Так ты говоришь, обычный каптенармус, насильно призванный в «Барандуин»? – эта фраза, произнесенная кем-то рядом мгновенно разбудила хоббита.

- Так и есть, тан офицер, - заискивающе произнес невидимый собеседник, голос которого Бибо сразу узнал. Это был капитан.

- Но в «Барандуине» только добровольцы, кого ты хочешь обмануть, сын хомяка! – резко давил первый.

- В основном, да, но есть исключения. Меня заставили, сказали, что зальют мою нору, а детей выкинут на улицу, - Чертога плакал и давил на жалость, как и положено хоббиту, хотя, как помнил Бибо, у Чертоги не было семьи, не говоря уж о том, что он был одним из основателей «Барандуина».

- Ладно, проверим, - собеседники, наконец, появились перед взором Хапкиса. Трое всадников, среди которых был Растен, вели пленного Чертогу мимо мельницы. На шею капитана была накинута веревочная петля, другим концом притороченная к седлу Мотыги.

Вдруг один из всадников указал на дверь, заставив Бибо сжаться.

- Растен, тут кто-то есть, смотри, свежие следы на земле.

Двое всадников спешились и, достав мечи, проникли внутрь мельницы. Бибо слышал, как они тихо переговаривались внизу, один из них ругнулся, споткнувшись, как и хоббит, о жернова. Другой осторожно, проверяя каждую ступеньку, пошел наверх. Ступеньки скрипели с противным звуком, но не ломались, вопреки молитвам Бибо. Хоббит не стал дожидаться гостя, выскользнул из-под одеяла, неслышно вылез через окно на черепичную крышу мельницы и спрятался за печной трубой, затаив дыхание.

Человек осмотрел второй этаж, пнул пыльное одеяло и выглянул в окно.

- Сегодня тут точно кто-то был, не так давно, но, видимо, ушел, - сообщил он сверху Растену.

- Возвращаемся в деревню, темнеет, - скомандовал Мотыга, и Бибо радостно выдохнул.

Человек пошел спускаться, а осмелевший хоббит приподнялся из своего укрытия. Лучше бы он этого не делал. На печной трубе раскинулось старое воронье гнездо, в свете заходящего солнца белели крупные яйца. Проголодавшийся Бибо решил тихонько взять одно, но тут из сгущающегося сумрака на хоббита набросилась огромная ворона. «Карр», - яростно завопила она, метя своими мощными когтями в лицо. Хапкис отшатнулся, потеряв равновесие, рука попыталась найти опору, но смогла схватиться лишь за гнездо, которое рассыпалось в труху. Хоббит кувырком полетел вниз, в голове почему-то звякнула странная для момента фраза: миссия начинается!

Второй полет за день, однако, оказался таким же счастливым, как и первый. Бибо, уже распрощавшийся с жизнью, грохнулся прямо на Растена, ждущего внизу своих товарищей. Оглушенный всадник мешком вывалился из седла, потеряв сознание. Быстро соображающий Чертога тут же сбросил петлю, и, подняв валяющийся под ногами камень, ударил Растена по голове. После чего вскочил на коня Мотыги, хлестнул веревкой двух других коней и помчался к дальнему лесу.

Товарищи Растена выскочили из мельницы, но пуститься в погоню не смогли, их кони, распуганные капитаном, разбежались по полю. Бибо, тоже оглушенный падением, очухался и припустил за Чертогой со всех ног.

- Тан капитан, - кричал он из последних сил, - подождите меня.

Чертога оглянулся, замедлился.

- Держись за стремя, Хапкис, - кинул запыхавшемуся солдату.

Бибо с признательностью уцепился за упряжь. Бежать стало легче. Вскоре ночной лес поглотил их, и они остановились, теперь погони можно не ожидать, в темноте не найдут. Привязав коня Мотыги к сосне, они расположились тут же, на мягком мху, подложив под голову седло и дорожные сумки. Спали нервно, все время просыпаясь от кваканья лягушек в болоте и противных комаров, залетающих в уши. Как только первые лучи солнца проникли в лесную чащу, Чертога растолкал Бибо.

- Пора идти, малыш. Скоро люди могут начать облаву.

Но облава их не нашла, и к вечеру они достигли армейского лагеря. Чертога сразу побежал на доклад к колонелю, а Бибо отправился в нору третьего драконьего отделения. Там царила непривычная тишина, никто не бегал взад-вперед с выпученными глазами, не пил втихаря медовый эль, не жаловался на судьбу и капрала. Наверное, еще не добрались, рассудил хоббит, всячески отгоняя от себя мысль о возможной гибели собратьев по оружию. А пока можно и отдохнуть в гамаке. Бибо скинул пропахшую пылью куртку и стянул модные эльфийские штаны, купленные незадолго до военной службы.

Любимые штаны были в ужасном состоянии, грязь и вонь болот пропитала их насквозь. Бибо решил их постирать перед сном, для чего привычно расправил подвернутые штанины. Неожиданно оттуда посыпалась труха, в которой хоббит без труда узнал остатки вороньего гнезда, а на пол выпало и покатилось светящееся кольцо серебристого металла. Вот так дело! Хоббит жадно схватил вещицу. «Какая прелесть», - пришла в голову мысль. Кольцо и впрямь замечательное, глаз не отвести, переливается всеми цветами радуги. На внешней стороне загадочная надпись на эльфийском - «WORLD CHAMPION». Бибо не знал языка эльфов, но догадался, что это какое-то заклинание.

Хапкис осторожно надел кольцо на палец. Кольцо вздрогнуло, запульсировало и озарило нору голубым светом, в воздухе явно запахло ладаном, а перед глазами хоббита возникла четкая картинка, где он, Бибо, возмужавший, похудевший и выросший почему-то на голову, сидит на скамейке возле домика с цветочным садом и махает рукой девушке явно человеческой наружности. Картинка продержалась еще несколько мгновений, а затем затухла. Кольцо перестало светиться. «Что это было?» - недоуменно подумал хоббит.

- Хапкис! - послышался крик у входа в нору.

Бибо быстро кинул кольцо под подушку и голый застыл посреди комнаты, не зная, что предпринять. А в комнату уже входил мрачный капитан.

- Спать собрался? Не время, Хапкис, - веско произнес Чертога. – Я только что от колонеля, плохие новости. Нас, героев, выживших в бою, обвиняют в трусости и предательстве. Приехал один фрукт от правителя по имени Лашкован, с ним цензор Рамс, ты помнишь, крыса канцелярская. Будут искать предателей, и чует моя задница, найдут быстро.

- А при чем тут мы, тан капитан? – Бибо возмутился, - ведь мы же стояли до конца. Ну, почти до конца…

– Шпионы Паутина везде, - капитан покрутил пальцем. – И там тоже, - показал наверх. – Они хотят извести честных воинов, как мы с тобой, а потом продать нашу родину Паутину и его кровожадным боратам. Я давно подозревал измену во дворце, эти проклятые энты слишком любят деньги.

- Так что же делать, тан капитан?

- Мне нужна твоя помощь, Хапкис. Ты ведь не забыл, как я спас тебя? – Чертога пристально посмотрел Бибо в глаза, тот преданно замотал головой. - Пришло время отплатить добром за добро…

Нора колонеля находилась отдельно от основного лагеря. Саймон считал себя полуэльфом по рождению, поэтому брезговал находиться рядом с деревенскими мужланами. Он приказал обнести пространство вокруг своей норы на две дюжины ярдов невысоким заборчиком, а внутренний двор засадить укропом для свежего запаха. Услужливый Чертога предложил еще выкопать отдельный колодец сзади норы. Но во время строительства неожиданно возникла трудность. Капитан извиняющимся голосом сообщил колонелю, что в колодец может попасть вода из отхожего места, которое находилось в норе.

- Моя вина, не учел, тан колонель, - капитан не знал, как загладить свою вину.

Саймон снисходительно махнул рукой.

Наполовину выкопанный колодец забросили, и только дальновидный капитан знал секрет этого недостроя. Дело в том, что колодец проходил рядом с приемной комнатой. И если осторожно вынуть хитрый камень из стены колодца, можно заглянуть в тайную жизнь начальника. Именно это и собирался сделать Чертога.

Вдвоем с Бибо они неслышно перелезли через заборчик и через заросли укропа на четвереньках доползли до колодца. Капитан обвязал солдата веревкой и осторожно спустил вниз. Следуя инструкциям Чертоги Бибо нащупал и аккуратно вытащил тот самый камень. В глаза ударил яркий свет от камина. Камень находился на уровне пола, и хоббит увидел в трех ярдах от себя две пары мохнатых ног. Колонель и гость сидели за столом, и, судя по стойкому запаху, давно пили медовый эль.

- Так, говоришь, дни Ясен-Кроля сочтены? – Бибо узнал голос колонеля.

- У него слишком много врагов, - ответствовал собеседник. – И он жаден, как свинья, жрет в одиночку, не хочет ни с кем делиться.

- А кто вместо него?

- Не поверишь – Паришон.

- Кто? Этот толстый торговец паутинами?

Бибо вздрогнул, услышав фамилию босса.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 4)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

И снова, для Вас, история от Магистра черной и белой магии, проводящим регулярно сеансы чудес с полным разоблачением!

Колонель Саймон сиял, как только что отлитый медный грош. Он был в возбуждении, и его настроение передалось войску. «Будет дело», - радостно шептались опытные воины, подкручивая усы и поглаживая круглые животы. И Саймон не обманул их ожидания. Бегло просмотрев пергамент с речью, поданный Стефаном, колонель недовольно отбросил его. Сейчас он не нуждался в подпитке чужими мыслями, его и так распирало от желания высказаться.

- Дружы! Сорапетныкы! Недопяряможные левы Шыра! – мычал Саймон на мувке, прохаживаясь уткой перед выстроенным отрядом. – Зудня заклывается перемарые, хторо свяжывало намось рукы. Ы мысь не думкошем сыднеть на мысте, холы нашыу рыдону тержывает страшсный мордоршный враж - злочманный Паутын зо звоымы коняшнымы боратымамы. Вчером мысь вступашаем, штоп одергавыть очреднуе пабыду. Ясь кноу, што самось ыз вась ваще не повныкает, што ысть нашые вражы! Ы у ныхось ысть жалывысть па затношеныю г шетыстам, г ыхось жаншынам ы дытям. Высь ыще щытаете ыхось звоымы сограздынамы. Гвырю зражу ы навсегдны - се лжывысть! Дунланджы прыжналы самось людымамы, а людымы – ныжжая раса Средыжемыя, нашые вражы во векы вековы! Мысь - не людымы!

- Мысь - не людымы! – трижды проорал батальон вслед за своим предводителем девиз батальона.

- Засым ясь освобыгданаю вась от пазывов таг названной совезты! Там нашае землыца ы всесь, што на сей землыце – таж нашае! Се мерскые шетысты таж жывут не в норах, ак палыжено хоббытам, а в дамах, ак людымы! Ы в дамах ляжыт ихось дыбро. Но ак мыжет быть дыбро на строне злочманства? Ныхц! Тысачу разз – ныхц! Засым се дыбро длажно перейтыт на нашуе строну, на строну дыбра! Помныте се! Сыла кровы! – завершил он известным ширянским приветствием.

- Кров на вражах! – хором ответил строй.

Бибо ничего не понял из речи колонеля, кроме того, что сегодня ожидается бой. Внутренне похолодев, он побежал после построения к капралу Асториусу за советом.

- Трусишь? - капрал усмехнулся, пожевывая соломинку толстыми губами. – Зря, боя не будет.

- А что будет? – Бибо немного успокоился.

- Сам увидишь, - загадочно произнес Асториус.

Весь день «Барандуин» провел в приготовлениях. Солдаты чистили шлемы-кастрюли от ржавчины, точили мечи и вставляли перья в стрелы. Бибо с товарищами по расчету скормили Тарассику две копны специальной травы для лучшего выделения газа, колеса драконьей телеги были смазаны свиным жиром и не скрипели при движении.

Для похода колонель выделил сотню крепких солдат во главе с капитаном Чертогой, а также поручика Стефана, который рвался на передовую, чтобы описать опыт в будущем сочинении - «Как я победил Паутина».

Отделение Хапкиса с драконом замыкало колонну пеших воинов, неслышно крадущихся по еле заметной лесной дороге, освещаемой полной луной. Последним шел Громкий Пук, маскируя свои залпы под уханье ночного филина…

Ближе к рассвету хоббитское воинство прибыло на место. Ничего не подозревающая дунландская деревня из трех десятков домов, спала крепким сном. Капитан Чертога лично осмотрел подходы к деревне и отправил два заслона на восточную и южную дороги. Деревня была окружена со всех сторон.

- Давай, - начальник отряда подал команду драконьему расчету.

Шестеро солдат развернули телегу, капрал Асториус взял в свои гигантские кулаки деревянный молот и со всей силы ударил дракона между ног. Тарассик заорал от боли, выпуская первый файербол по деревне. Тот ударил в церковь, которая сразу загорелась. В течение минуты дракон изрыгнул еще три файербола, пятый удар вызвал лишь шипение, видимо, газ временно закончился, да и Тарассик находился в обморочном состоянии.

Впрочем, и четырех залпов вполне хватило. Церковь и два дома были объяты огнем, который перекидывался на крыши соседних домов. Первые деревенские жители проснулись, застучал громкий металлический звук, кто-то бил в пожарный щит. Около сотни деревенских высыпали на улицы, мужички бросились тушить пожары, женщины и дети начали вытаскивать имущество на улицу.

- Чего мы ждем, - роптали молодые хоббиты из отделения Асториуса, - сейчас самое время напасть, пока они не ожидают.

- Вот дурни, - смеялись опытные вояки, - ну нападете вы и что?

- Как что? Захватим их, все вещи наши! – радостно волновалась молодежь.

- А где вы золото будете искать? Серебро? Украшения? – капрал тоже включился в игру.

- Так в домах!

Асториус громко захохотал.

- У них в каждом доме до десяти тайников, причем везде разные. Чтобы найти все, придется здесь на неделю задержаться, и дома по бревнышкам раскатывать. Пытать их бесполезно, пробовали уже, они - хитрые бестии, укажут на два-три тайника, самых дешевых, а остальное останется. А так они сами все ценное вытащат и на улице сложат, чтоб не сгорело. Тут и мы подойдем, вроде как мимо проходили. Предложим помочь, за золотишко, хе-хе… Понятно, суслики?

Молодежь восторженно внимала словам бравого капрала. Опытные солдаты покачивали одобрительно головами, для них расклад был ясен изначально.

Пламя перекинулось на несколько новых домов, что заставило деревенских засуетиться еще больше. Они бегом вытаскивали вещи на улицу, вскрывали тайники и схроны, а хитрые хоббиты из леса наблюдали за этим процессом. Тушение пожаров шло вяло, почему-то среди жителей было мало мужиков, не больше десятка. Это обстоятельство сильно нервировало капитана.

- Куда они подевались? Не нравятся мне такие загадки, - жаловался он Асториусу. – Чую, это неспроста.

Капрал был проще.

- Небось, косить пошли или на ярмарку. Нам же лучше, меньше возни. Не беспокойтесь, тан капитан, все пройдет, как обычно, смотрите, как шустро вытаскивают вещи, еще немного и последние тайники вскроют.

Чертога в сомнении качал головой. Однако вскоре он подал знак, и трубач заиграл сигнал к атаке. Сотня хоббитов моментально захватила деревню, безоружные мужики были связаны и брошены в телеги, они заранее считались изменниками и четистами, теперь их ждали медные рудники. Женщин и детей заперли в церковном дворе. Размер добычи привел в восторг не только новичков, но и старослужащих. Золото, серебро, меха, украшения, одежда, утварь еле помещались в телегах, захваченных тут же в деревне. Свиные окорока, хлеб, сыр, бутылки вина солдаты распихивали по дорожным сумкам, пресная казарменная еда выкидывалась без сожаления.

Бибо, нацелившийся на честный грабеж, неожиданно был схвачен за плечо капитаном.

- Эй, изменник, - ласково прошептал он на ухо Хапкису, - иди за мной, для тебя есть отдельное поручение.

Чертога приказал каптенармусу выдать молодому хоббиту топор, лопату, стамеску и лампу с запасом масла. Навьюченный, как верблюд, Бибо, пыхтя, тащил всё это за капитаном, идущим налегке. Вдвоем они незаметно добрались до полуразрушенной водяной мельницы, стоявшей в миле от деревни, на берегу реки. Окна у мельницы выбиты, крыша прогнила и частично провалилась. Сразу заметно, что здание заброшено давно, видимо, еще со времен Империи. Чертога поставил Бибо перед входом, наказав никого не пускать, а сам, забрав инструменты и лампу, нырнул в проем.

Примерно через час мрачный капитан вылез из мельницы весь в паутине и пыли. Бибо слышал, как он стучал в доме топором, отрывая доски и вскрывая полы. Видимо, искал что-то очень нужное, и, судя по раздраженному виду, поиск не увенчался успехом.

- Идем назад, - прорычал Чертога. – Шутки надо мной шутить изволят, ну я им устрою…

Тем временем сотня хоббитов потушила огонь, и увлеченно грабила безлюдную деревню. Вытащенные погорельцами ценные вещи первыми легли в объемные деревенские телеги. Солдаты этим не ограничились, они вытаскивали на улицу оставшуюся мебель, сундуки, посуду, одежду, даже клетки с кроликами и оконные стекла. Кое-где возникали стихийные драки по поводу дележа. Капралы кулаками разгоняли драчунов, а спорные вещи засовывали в свои баулы. Самое ценное, впрочем, забирал поручик для научных целей.

Увлекшиеся грабежом хоббиты не заметили, как один из мальчишек тайно выпустил в воздух белого голубя. Голубь сделал круг над дымящейся деревней и, курлыча, полетел куда-то на восток…

Ближе к полудню охотничий азарт, охвативший хоббитов, иссяк сам собой, они уже вынесли все, что было в домах, и лениво сидели на травке, подкрепляясь захваченными продуктами. В воздухе запахло сладким медовым элем, который солдаты пили прямо из бутылок. Раздраженный Чертога осознал, что скоро отряд превратится в неуправляемое сонное стадо, и приказал трубить походный марш, пора возвращаться назад. Капралы построили колонну, первыми двинулись тяжелогруженые телеги с деревенским скарбом, сзади пыхтели осоловевшие от непривычной сытости солдаты.

Голова колонны уже скрылась в лесу, как с восточной стороны деревни послышался нарастающий шум и какие-то крики. Капитан встрепенулся, вскинул к глазу оптическую трубу и зычно скомандовал построение. Хоббиты быстро, хоть и без удовольствия, построились в боевой строй, кабанчиком. На центральный пятак выкатили телегу с драконом, капрал Асториус взял в свои мозолистые руки деревянный молот. Фланговые клыки образовали лучники и пращники. Остальные встали в три шеренги, выставив вперед копья.

Бибо сегодня назначен брандхолдером, он стоял с факелом перед телегой с драконом и опасливо чувствовал, как дрожит земля. Что-то массивное и тяжелое приближалось к ощетинившемуся копьями отряду. Внезапно из опустевшей деревни хлынул конный поток. Врагов было не больше двух дюжин, но хоббитам в первый момент показалось, что их впятеро больше. Эту иллюзию создавали клубы пыли, тянущиеся за каждым всадником.

Впереди мчался невысокий, на голову выше среднего хоббита, рыжебородый человек на пегом с белыми пятнами тонконогом жеребце. На человеке была серебряная кольчуга и белый рогатый шлем, за спиной висел круглый деревянный щит, обшитый кожей. В руках сверкала огромная боевая мотыга, которую он ловко крутил над головой, одновременно выкрикивая страшные ругательства. «Растен Мотыга», - нервно вскрикнул один из хоббитов. Этот крик чуть не парализовал большую часть отряда. О Растене, по прозвищу Мотыга, среди хоббитов ходили устрашающие легенды, говорили, что в детстве его заколдовал от копья, меча и стрелы злой маг Суверен. Драчливый и удачливый в бою роханец одним из первых прибыл на помощь людям Дунланда вместе со знаменитым Черным Арчером, имя которого также внушало хоббитам ужас. Отряд Арчера, куда собирались добровольцы со всего Средиземья, железным потоком прошелся по бунтующей чети, всегда побеждая в самых, казалось бы, безнадежных схватках.

Всадники мчались полукругом, зычными криками пытаясь запугать войско полуросликов. Капитан, подождав, когда враги приблизятся на сто ярдов, отдал приказ стрелкам. Стрелы и камни полетели в приближающихся людей. Одновременно Асториус ударил деревянным молотом, выбив из дракона длинный файербол.

Один из всадников, оглушенный камнем из пращи, вылетел из седла. Лошадь другого получила стрелу в шею и на полном скаку перевернулась. Хоббиты немного приободрились. Но на этом их везение закончилось. Файербол хоть и испугал лошадей, но пролетел мимо цели. Яростный Растен с товарищами врубился в левый фланг хоббитского отряда, выкашивая мотыгой не успевших отступить стрелков.

А на центр, прямо на дракона, летел на вороном коне сам Арчер в иссиня-черных доспехах, вылитый назгул из древних легенд. Асториус с помощью подручных, двигающих голову дракона, пытался взять того на прицел, но получилось неважно, Арчер ловко маневрировал, и второй файербол пролетел в двух ярдах от всадника. Бибо замер от ужаса, внезапно осознав, что приближается не просто враг, а его бибова смерть, которая сидит на кончике копья черного воина. Арчер, казалось, никого не видел перед собой, ни сотни хоббитов, ни Чертоги, ни Асториуса, его интересовал только Бибо. Так, по крайней мере, казалось Хапкису, и от этой мысли у него невольно опустились руки и задрожали колени. Арчер приближался, невозмутимый и непреклонный, однако за десять шагов до строя резко повернул, одновременно бросив короткое копье.

(продолжение следует)
Часть 1
Часть 2
Часть 3

Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 3)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

И опять сказочная история от Магистра черной и белой магии, который очень своевременно проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

- Мой, - соврал, даже не поморщившись. – Как его…

- Бибо Хапкис, - быстро вставил «изменник».

- Точно! Хапкис! Ты чего здесь делаешь, бездельник, а?! Кнута захотел?! У тебя завтра маршевая рота! Решил в камере отсидеться?!

- Да меня задержали… - промямлил Бибо.

- Кто посмел задержать солдата, проливающего кровь за отечество?! Да еще за день до выступления! - рявкнул капитан прямо в ухо офицеру-цензору.

Тот съежился.

- Были сигналы… Но я вижу, ложные. Видимо, оговор.

- Оговор, без сомнения. Я бы на твоем месте занялся этими сигнальщиками! Что-то много их здесь в тылу развелось! У нас недобор на три четверти, некому копья держать в строю! А они, понимаешь, сигналят! Эх, снять бы части с фронта, да почистить Хоббитон… - мечтательно произнес Чертога. – Тебя я повесил бы первым, - запросто сообщил он офицеру.

Офицер-цензор опять промолчал, лишь цвет его лица снова приобрел свекольный оттенок.

- Ладно, я забираю своего молодца, - капитан прекратил не начатую дискуссию, схватил Бибо за шиворот и вытащил из норы.

- Ну давай знакомиться, рядовой Хапкис… Надеюсь, тебя взяли за что-то серьезное? Убийство, разбой, а, может, молодку какую оприходовал, пока папаша уши развесил? – Чертога хохотнул.

- Да нет, - Бибо осклабился, - представляете, меня обвиняют в измене.

Чертога стал неприятно серьезным и искоса посмотрел на молодого хоббита.

- Это скверно, Хапкис, измена – дело такое... Я думал, ты – банальный бандит, разбойник, которому самое место на фронте, у меня половина таких же головорезов, а ты, вишь, настоящий преступник… Даже не знаю, что с тобой делать, может, отправить обратно к ротмистру Рамсу? Мне желторотики, сбегающие при первом же звуке летящей стрелы, не нужны. Хотя и обидно отдавать тебя этому слизняку, не нюхавшему военной службы.

- А я думал, он сражался… У него же медаль!

- Этот пучеглазый лягушонок! – капитан захохотал, - да он от одного вида четистов обделается со страха. А медаль ему я подарил. За два дуката… У меня целый ящик лежит. Живых-то из-под Летки почти никто не вышел, из наших, считай, каждый пятый уцелел, а мы выходили первыми. Да что там - выходили… Бежали! А кто не бежал – в тамошнем лесу теперь лежит, ежиков кормит!

- А нам говорили, что под Леткой мы победили! – потрясенно сказал Бибо.

- Это хорошо, что ты глупый, - захихикал Чертога, принявший, наконец, решение, - пойдешь в первой линии, там самые большие потери. На вот, возьми список того, что нужно принести.

Капитан вытащил из сумки лист пергамента, на котором корявым почерком переписчика было написано: «Памятка добровольца-самозащитника батальона «Барандуин». В сей славный час, когда ты, отважный воин, заступаешь на защиту своего края, помни, что отечество изнемогает на фронтах и не может обеспечить тебя всем необходимым, поэтому ты должен принести с собой: кружку, миску, ложку, три фунта риса, четыре фунта макарон, копченой колбасы два ярда, полфунта табаку и две дюжины яиц. Кроме того, нужен шлем, копье, щит, нож и гроб». Прочитав последнее, Бибо похолодел.

- А почему гроб? – поникшим голосом спросил он у капитана.

- Ну, ты же не хочешь, чтобы тебя зарыли в канаве, как блохастого пса? – резонно ответил Чертога.

- Где же я до завтра найду? – произнес Бибо.

- Могу уступить за три дуката, - в глазах капитана зажглись огоньки наживы. – У нас тут один прямо на призывном пункте откинулся. Совсем молодежь пить разучилась… И как раз разнарядка из дворца - надо неизвестного героя похоронить с почестями на аллее славы, гроб прислали казенный, ну мы этого баклажана синего туда и засунули. А родной стоит у меня в казарме, так что, считай, тебя дожидался…

Бибо немного скривился от двусмысленной формулировки, но, разумно взвесив, согласился, что вариант и вправду хорош. Лучше уж в армию со своим гробом, чем медленно гнить на каторге простым рудокопом. Хоббиты – не гномы, в шахтах долго не живут, а тут есть шансы. Вон Чертога - в скольких битвах побывал, и ничего – здоров, упитан и даже относительно богат.

Военная служба оказалась не такой страшной, как пугал капитан. Правда, Бибо пришлось дать взятку своему спасителю – тот самый кошель с серебряными пенни, гроб тоже пришлось выкупить, хоть он и остался в кладовке Чертоги. «Не боись – получишь сразу, как понадобится», - цинично усмехнулся капитан. Впрочем, резко подобрев, он направил рядового Хапкиса на самую непыльную должность - в расположение третьего расчета по управлению драконом.

Драконов в «Барандуине» было четыре, к каждому приставлены восемь хоббитов под началом капрала. Капрал Асториус – высокий и мощный, почти с человека, толстогубый хоббит с мутными от алкоголя глазами первым делом намекнул про дукат для угощения сослуживцев. Затем, получив желаемое, указал Бибо и еще одному новичку на большой камень-скамейку для обучающихся, а сам принялся ходить взад-вперед, монотонно бубня отработанный годами текст.

Драконы издавна использовались жителями Средиземья для войн и охраны границ. В природе они были глупые и неагрессивные, поэтому их легко ловили и приручали. Вопреки множеству легенд, драконы не ели мясо, а были травоядными, вроде коров, только с крыльями. Древние эльфы, приручившие ящеров, летали на них в другие города и страны, предпочитая воевать пешим строем либо на лошадях, ведь драконы до крайности пугливы и боятся шума битвы.

Каждый дракон весит как две лошади, поддерживать такой вес в воздухе невозможно даже с учетом огромных крыльев. Но у драконов есть одна особенность - желудок ящера, переваривая пищу, выделяет огромное количество летучего газа, который раздувает тушу животного, словно воздушный шарик из гуттаперчи. С помощью этих газов тело дракона становится почти невесомым, и легко поднимается в небо взмахами крыльев. Иногда дракон отрыгивает излишки газа. Неизвестно, кто первый обратил внимание на его сильную горючесть. Видимо, однажды дракон срыгнул рядом с костром, вызвав пожар.

Эльфийские погонщики взяли это на вооружение, они цепляли на верхние и нижние резцы ящеров кремневые наконечники и учили животных по свистку одновременно резко стравливать газ и клацать зубами, кремний давал искру, поджигавшую горючую смесь. Взрослый опытный дракон мог выпустить огненную струю в пятнадцать ярдов длиной, причем струя, содержавшая остатки пищи, продолжала лететь несколько сот ярдов не затухая, образовав раскаленный файербол.

Теперь драконов стали активно применять в военном деле, ведь пугливому животному больше не было нужды приближаться к самому бою. Чаще всего погонщики работали прямо на лету, бросая сверху огненные файерболы, приводившие врагов в трепет, а лошадей в бегство.

Искусство эльфов было успешно перенято людьми, а вот хоббиты из-за природной лени приручить огнедышащих тварей так и не смогли, и после распада Срединной империи были вынуждены закупать драконов у эльфов. Но эльфы не были бы эльфами, если бы не подкинули хоббитам проблему. Дело в том, что выпускать файерболы по свистку могли лишь самки, самцы у драконов глухие. Надо ли говорить, что партия ящеров, которую хитрые хоббиты приобрели после революции жидности за четверть цены, состояла из одних самцов. На злобные крики полуросликов эльфы молча показали контракт, где черным по пергаменту было написано – драконы покупаются для почтовых целей, самцы для этого вполне годились. В очередной раз жизнь подтвердила известную всем народам Средиземья пословицу: хоббит хитрее Сарумана, но глупее дятла.

Ситуацию исправил командир «Барандуина» колонель Саймон. Кузнецы и плотники по его приказу изготовили несколько огромных телег с усиленными колесами. Хоббиты привязывали дракона сверху телеги, чтобы он не мог шевелиться. Голову направляли в сторону неприятеля. Перед пастью животного брандхолдер держал факел, а самый крепкий из обслуги со всей силы бил деревянным молотом между ног дракона. Корчась в судорогах, дракон срыгивал файерболы длиной в двадцать ярдов, которые летели до полумили. Конечно, долго такие драконы не жили, но колонель далеко и не загадывал. Тем более что первый год боев закончился временным перемирием, противники отошли на свои позиции зализывать раны и готовиться к будущим сражениям.

Через месяц воинской жизни Бибо уже привык вставать с военным горном, кормить и чистить дракона Тарассика, названного в честь известного хоббитского поэта Шолто Тарассика, терпеть вечные разговоры солдат про оставленных девушек и прятаться от пьяного и буйного капрала Асториуса. Жизнь в полевом лагере Хапкису даже нравилась, хотя кормили весьма скромно, кашей и перепрелой капустой с остатками свиных обрезков.

Чтобы разнообразить стол, деревенские хоббиты выкопали несколько грядок для лука, петрушки, укропа и редиски. Грядки поливали мочой дракона, и овощи вырастали просто огромных размеров. Особенно выделялся укроп, под могучими стеблями которого в жаркий день можно было даже спрятаться от солнца. Укроп своей мощью и видом напоминал символ батальона – борщевик, мордорское отродье, засорившее в последние годы леса и огороды Шира. Обычно хоббиты ненавидели это ядовитое и опасное растение, но бравым самозащитникам он нравился. «Мы такие же сильные», - гордились они, разглядывая рисунки борщевика на своей одежде, щитах и шлемах.

В качестве шлемов, кстати, обычно использовались кастрюли, которые барандуинцы тащили либо из дома, либо реквизировали у местных жителей. Настоящий шлем – штука дорогая, не дай бог, потеряешь в бою или украдут ночью, потом каптенармус с тебя десятка два дукатов удержит, и не посмотрит, что это был твой шлем, купленный за твои же деньги. Военная экономика, как и все военное, гражданской логике не поддается. Особенно в Шире. А кастрюлю не жалко и потерять, их в каждом дунландском доме навалом…

В тот день, как обычно, горн стремительной мелодией скомандовал построение, капралы забегали по лагерю, собирая солдат на поляне перед командирской норой. Колонель, одетый в голубой мундир, с золотыми погонами и позументами, в полукруглой шляпе с перьями павлина, ждал своих подчиненных, прохаживаясь под ручку с точно так же одетым адъютантом – поручиком Стефаном.

Стефан по прозвищу Громкий Пук был известным ученым, чья слава простиралась далеко за пределы армии. Его работы по мордороведению пользовались широким спросом среди работников умственного труда: писарей, счетоводов, мошенников на доверии и энтов. В среде полуросликов гремели эпохальные труды поручика: «Шир – не Мордор», «33 доказательства, что хоббиты выше людей», «Когда Паутин вернет Хельмову Падь и миллион дукатов сверху?» Правда, тут Стефан, по мнению читателей, ошибался, в откровенных разговорах на рынках и деревенских околицах хоббиты обычно начинали с трех миллионов и доходили до десяти, категорически отказываясь принимать от диктатора меньшую сумму. «Эх, заживем», - счастливо мечтали они, смахивая скупую слезу и бережно передавая друг другу пергаментную книгу великого современника.

Прозвище Громкий Пук Стефан заработал из-за странной особенности своего организма. Гороховый суп с салом, который умник уминал каждый день для ускорения мыслительных процессов, давал побочный эффект – громкие хлопки при движении и специфический запах тухлых яиц, сопровождавший извилистый путь ученого в пространстве. А учитывая то, что адъютант был практически неразлучен с начальником, весь лагерь до последнего новобранца прекрасно слышал перемещения Саймона по территории и успевал прятать эль, женщин и игральные карты, внушая колонелю ложную гордость за дисциплину в подразделении…

Вскоре весь батальон в четыре шеренги стоял перед офицерами. Колонель небрежно кивнул горнисту, и тот проиграл команду «Запевай!»

Строй хоббитов принял певчую позу, вытянув правую руку вперед, к солнцу. Опытные старослужащие, стоящие сзади, открывали синхронно рот, делая вид, что поют, а пели, точнее, кричали лишь молодые воины впереди. Те, кто кричал плохо, получали тычки в спину и затрещины ночью после отбоя.

Бибо вместе с первым рядом выводил знакомую до болей в ушах мелодию гимна: «Щеночек умер молодым, во цвете юных лет, но не жалеем мы о нем. О нет? О нет! Да нет!» В течение нескольких минут поющие вспоминали жизнь задорного щенка женского полу, который сбежал со двора человеческой деревни, весело резвился в лесу, никого не трогал, разве что писал, где ни попадя, гадил посреди дорог и воровал продукты у местных жителей, за что те решили извести бедное животное, закрыв сараи с едой на замки. Сучка пыталась прокормиться кузнечиками, но те подло сбегали в траву и оттуда насмешливо стрекотали. Силы покидали кутёнка, через неделю голодной жизни он окончательно отощал и дал дуба прямо на деревенской околице. Но жизнь отомстит за него, заканчивал историю военный коллектив, все умирают, и подлые люди умрут, и будет в этом высшая правда. А щенок останется в песне, потому что выбрал свободу, а не сидел на цепи, как делали глупые предки.

Эльф, работавший инструктором по стрельбе из лука, во время исполнения гимна выбежал из строя и спрятался за дерево. Бибо, орущий во весь голос, краем глаза наблюдал, как того рвало какой-то зеленой массой. Хапкис многократно наблюдал это странное влияние духоподъемной песни на граждан ЭС, редко кто мог удержать в себе рвотные позывы. Хоббиты в этом смысле гораздо устойчивее. Если в первые, независимые от Империи годы, их тоже трясло и мутило от оды в честь свободолюбивой твари, то постепенно они стали даже находить в ней удовольствие, особенно, если рядом были граждане других стран.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 2)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Продолжение истории из Средиземноморья от Магистра черной и белой магии, который успешно
проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

Хоббитам немного не повезло, они тронулись в путь позже всех и получили поезды (по-тролльски «поезда» - заслуженный пинок под зад) за всех гоблинов и орков разом. Поняв, что наскоком войти в райскую жизнь не удастся, пострадавшие решили давить на жалость, используя весь актерский арсенал, присущий их расе.

«Мы ведь тоже эльфы», - нежно заглядывали они в глаза случайных туристов из ЭС, заехавших в Шир по сексуальной надобности. Да, да, обнадеживающе отвечали те, чтобы не злить приставучих карликов. Хотя каждому эльфу, и тем более троллю было понятно, что хоббиты похожи на эльфов, как выдра на цаплю, как бы полурослики не вытягивали уши и не втягивали животы.

Но хоббиты не сдавались, особый упор они сделали на нелюбовь эльфов к людям. Люди, еще вчера влачившие жалкое существование после распада Срединной империи, объединявшей Рохан, Гондор, Шир и множество других земель, неожиданно воспряли при правителе Рохана Паутине и гондорском князе Лукиане, и с каждым годом становились все увереннее и мощнее, бросая вызов эльфийско-тролльскому альянсу. Двум сильным тандемам стало тесно на земле Средиземья, сгущались тучи взаимных обвинений, революция жидности развела союзы до опасного противостояния. И тут яркой искрой грянул кризис в Хельмовой Пади многострадального Шира.

Хельмова Падь, где издавна жили люди, во время гибели Срединной империи случайно отошла хоббитам. Четверть века жители пади требовали воссоединения с Роханом. Однако каждый в Средиземье прекрасно знает, что хоббиты не способны расстаться с чем-то по своей воле, поэтому полурослики не придумали ничего лучше, как переделать людей в хоббитов. Для начала под страхом тюремного наказания запретили обувь, а людей обязали есть не менее шести раз в день и отращивать шерсть на ногах, ну или хотя бы приклеивать свиную щетину. Делопроизводство перевели на мувку, которую и сами хоббиты знали приблизительно, а памятники великим людям разрушили до основания. Все это закономерно привело к отходу Хельмовой Пади к Рохану во время безвластия революции.

Утонченные эльфы до глубины души были поражены наглостью людей, посмевших без разрешения менять границы, а хоббиты впали в дикую ярость, проклиная коварного Паутина и всех этих неблагодарных людишек, к которым они так хорошо относились.

Вот тут-то заводик Паришона и заработал на полную мощность. Ничто так не сближает, как ненависть к иным. Особенно, если ненависть поставлена на поток и за нее хорошо платят. Хотите ненавидеть Рохан – вот вам коврики расцветки его флага, положите перед дверью, пусть гости вытирают о них грязные ноги. Не нравится Паутин – отгрызите шоколадную голову роханца или проткните дротиком портрет подлого тирана.

Кондитерский цех тысячами лепил маленьких шоколадных паутинов с большими слоновыми ушами и длинным хвостом. Десяток художников, в том числе Хапкис, рисовал на мишенях портреты Паутина. У Бибо был особенный стиль, злые ледяные глаза тирана из-под его кисти ввергали в трепет любого честного гражданина. Работал еще цех по пошиву чучел Паутина, их выставляли на площадях, где каждый патриот мог колотить мерзкого человека дубовыми палками. А так как чучела быстро приходили в негодность (Паришон специально делал из гнилой ткани), то шили их круглосуточно, выполняя важный державный заказ…

Сегодня у Бибо выходной, и он не спеша пошел умываться. Водопровод, как обычно утром, выпустил тоненькую струйку, впрочем, достаточную для утренних процедур. Намылив щеки и взяв в руки острую бритву хоббит уже приготовился побриться, как медный кран выдал замысловатую мелодию вместо очередной порции влаги. «Если в кране нет водички, рядом энта поищи-ка» - вспомнил Бибо хоббитскую пословицу.

Пить чужую воду было главным развлечением энтов еще с древности. Очень они любили, маскируясь под лес, подобраться поближе к деревне и разом оставить ее без воды, выкачав колодцы в свои ненасытные утробы, а потом беззвучно хохотать над суетящимися туземцами, бегающими взад-вперед с круглыми от ужаса глазами.

Любой энт, даже маскирующийся под хоббита, легко вытягивал воду с нескольких сотен квадратных ярдов через свои ноги-коренья. И хотя такие случаи в последние годы были редки, у энтов еще не прошел животный страх перед хоббитами, революция жидности несколько разбалансировала нравы, устоявшиеся во времена деспотии. Энты уже не так скрывались, как прежде, некоторые даже перестали есть светящиеся грибы, и вновь, как встарь, свысока смотрели на копошащихся внизу аборигенов…

Бибо выскочил наружу под мелко моросящий дождь. Недалеко от норы он заметил стоящую спиной фигуру в длинном развевающемся на ветру плаще и широкой шляпе. Фигура раскачивалась, будто танцуя медленный танец, при этом поскрипывая, как несмазанные жиром петли двери.

- Эй, - крикнул хоббит, - вы кто?

Незнакомец вздрогнул и обернулся, Хапкис к удивлению узнал босса.

- Это вы, мастер Паришон? Вы не видели тут энта? Вода в норе куда-то разом ушла!

Паришон испуганно глянул на бритву в руках хоббита и быстро запахнул плащ.

- Да, был тут один, но он уже ушел. Вон туда, - Паришон махнул рукой куда-то за спину Бибо.

Хапкис с сомнением посмотрел назад, энты никогда не отличались стремительностью в передвижении, но не верить боссу он не мог.

- Вот проходил мимо, подумал, здесь никто не живет, - Паришон указал на заколоченные окна, - и решил в тишине, под дождик, эльфийскую зарядку сделать, лекари рекомендуют для суставов, а тут оказывается, мой сотрудник обитает. Да еще чиф художественной группы.

- Так я не чиф! – Бибо замер от предвкушения.

- Не чиф? Странно… Но ты же талантливый художник, Хапкис, я давно хотел сделать тебя чифом. Думаю, с нового года. Или через год… Обещаю! Запиши себе в план.

- Да я так запомню! – Бибо от счастья готов был целовать руки босса.

- Или запомни. Кстати, Хапкис, - дружелюбно продолжил шеф, не сводя глаз с бритвы, - тут ко мне гвардейцы заходили, интересовались тобой. Уж не знаю, чего им надо, говорят, какие-то проблемы с мишенями, ты не в курсе, что там не так?

- Нет, мастер Паришон, - Бибо замотал головой, - все у нас по стандартам, утвержденным во дворце. И кривое с ухмылкой лицо Паутина, и ледяной взгляд, и лысина с пробором, всё, как в инструкции.

- Вот и я думаю, чего их не устраивает? Опять происки конкурентов? Лашкован, наверное, взятку дал, чтобы они нас дергали, мешали работать. Думает, это поможет ему продавать леденцовых паутинов на палочке.

- Он еще хлопушки-паутинки делает, - сообщил последние новости Бибо.

- Правда? Вот мерзавец! – возмутился Паришон. – Проклятый пират! Все знают, что производство паутинов – это вотчина Паришона, у меня эксклюзивный патент от самого Ясен-Кроля! Уж я до него доберусь, до самого дворца дойду, а правды добьюсь! Вот запиши… Или запомни. Я этого Лашкована, - босс гневно сжал кулак, – вот так! И не переживай, с гвардейцами тоже решу вопрос! Я словами не разбрасываюсь.

Однако все оказалось не так просто. Утром гвардейский патруль навестил фабрику и попросил Бибо пройти в секретную службу. В тесной норе Хапкиса ждал маленький, даже по меркам хоббитов, плешивый и бородавчатый офицер-цензор, чем-то неуловимо напоминающий жабу, в зеленом мундире с медалью «Брань за Летку» на груди. Офицер молча показал Бибо на табурет и принялся нехорошо его рассматривать немигающим паучьим взглядом.

- Как вы думаете, мистер Хапкис, зачем мы вас вызвали? – заскрипел прокуренный голос цензора.

Бибо пожал плечами.

- Может быть из-за окон, которые мне разбили самозащитники. Но там мы все выяснили, они не просто так разбили, а из патриотизма. Боролись с тираном.

- Про окна мы, конечно, поговорим, но позже. А сейчас меня волнует заговор против Шира, святой революции и пресветлого Ясен-Кроля! Сколько вас там, в подпольном кружке? Весь ваш цех? Или завод? Паришон тоже завербован роханцами?

Офицер схватил масляную лампу, освещавшую комнату, и рывком приблизил ее к глазам задержанного, заставив Бибо вжаться в табурет.

- Ну, будем давать признательные показания, изменник?!

- Какие показания, господин офицер?! Какой заговор? Нет у нас на заводе никакого заговора! – Бибо от волнения вспотел.

- Как это нет, - цензор перешел на крик, - а это что? – он резко подбежал к столу и вытащил из ящика рисунок мишени с Паутином.

Хапкис сразу узнал картинку, только что поступившую в продажу. Этот рисунок он создал в новом исполнении, специально для уличных стрельб из лука. Увеличенный портрет диктатора покрыт воском для защиты от дождя, круги мишени нарисованы поверх изображения человека. Бибо похолодел. Прошедший дождь смыл остатки мишени с воскового лица Паутина, а над головой роханца засиял тройной нимб. Бибо вспомнил, что в спешке нарисовал мишень уже после воскового покрытия, а экономный Паришон запрещал мазать воском пустую часть портрета. Результат халатности и жадности был перед глазами несчастного Бибо, которому засветило лет десять подземной каторги за измену.

- Так это ты решил изображать Паутина богом хоббитов? - зашелся в гневе дознаватель. – Или ты действовал по приказу Паришона?

- Это не измена, - оправдывался Бибо, - это ошибка, мы все - патриоты своей страны и ненавидим мерзкого Паутина.

Цензор криво усмехнулся и опять по-жабьи просверлил Бибо немигающим взглядом.

- Все агенты Паутина говорят, что они – патриоты Шира. Если бы ты знал, таракан, сколько их здесь перебывало! Обычно у меня раскалываются в первый же день. Самые крепкие – на второй. После двадцати плетей.

От отчаяния в голове Бибо возник сумасшедший план.

- И, вообще, я вчера добровольно записался в самозащиту, хочу воевать с врагами нашей славной родины! Как я могу быть изменником, тан офицер?!

- Не врешь? – цензор задумался. Ссорится с армией он не хотел, в военное время у них было слишком много силы. – Ладно, проверим. Барди, - крикнул вестового, - живо сбегай за капитаном Чертогой из этого… «Барандуина», скажи, тут его рекрут сидит.

Не прошло и четверти часа, как капитан Чертога в серой полевой форме щекастым хомячком заплыл в нору, сладко отрыгивая недавним обедом. Он был на целую голову выше Бибо, и раза в два шире. Смазливое от природы лицо капитана выражало крайнюю степень презрения к окружающим.

- Ну что тут у тебя, тыловая крыса? – невежливо обратился он к офицеру-цензору, без спроса бросая на стол командирскую сумку.

Тот покраснел, но ничего не сказал, лишь указал на сидящего Хапкиса.

- Ваш?

Капитан оценивающе посмотрел на помертвевшего от страха Бибо.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 1)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Как всегда, великолепный юмор от Магистра черной и белой магии, который проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

Эта история случилась в те незапамятные времена, когда в мире еще летали последние драконы, а люди не были единственными разумными существами. Хотя была ли она на самом деле? Кто знает… Не выдумал ли ее лукавый летописец в минуты отдыха, чтобы посмеяться над нами, легковерными? Старинная рукопись, где описывается путь Бибо Хапкиса, хоббита из Хоббитона, была найдена студентами Шотландской академии коневодства в одной из пещер близ озера Лох-Несс и переведена с древнегэльского языка профессором Уоллесом, который любезно предоставил ее нам. Он же выдвинул гипотезу, что текст в аллегорической форме описывает средневековую войну Алой и Белой розы. Другие исследователи с ним не согласны. Кое-кто из молодых ученых даже видит в ней намек на современные события, что, конечно, абсолютно антинаучно. Ведь любые совпадения можно легко объяснить циклическими вещами, происходящими в природе время от времени. Впрочем, тебе, читатель, решать, что здесь правда, а что нет. И кому верить…

Бибо Хапкис, тревожно дремавший у себя в норе, проснулся от легкого стука. Подумать только, еще год назад сон молодого хоббита был крепок, как дубовая колода кузнеца, даже тяжелые удары в дверь почтальона Гарольда не могли заставить оторвать голову от подушки, ведь сон и обед для хоббита – святое! Но то было год назад, в омерзительные времена тирании, когда у власти находился ничтожный Явоч. Сейчас же любой шум и стук могли означать нечто неприятное, а то и страшное, например, взлом двери разбойниками, кои расплодились в Шире как мухи в отхожем месте.

Но разбойники – это полбеды, особенно, когда есть чем заплатить выкуп, у Бибо на этот случай под кроватью лежал приметный кошель с десятком серебряных пенни. Хуже – гвардейский патруль. Нет, от него тоже можно откупиться, вызвав офицера на приватный разговор, стоило дороже, минимум три полновесных дуката, проблема лишь в том, что получалось не всегда. Неподкупных среди них не было, но план поставки рекрутов, спущенный из дворца нового правителя, заставлял забирать даже богатеньких наследников. Впрочем, настоящие наследники капиталов давно уехали из Шира, как только первые файерболы подлых людишек разорвали тишину в Хельмовой Пади. А те, кто не уехал, обзавелись ворохом лекарских справок, из которых следовало, что даже покойники в целом здоровее потенциальных солдат.

Бибо прислушался, стук доносился из единственного окна на кухне, все остальные хоббит заколотил после случая с хулиганами, разбившими стекла в его норе от избытка чувств по поводу свержения деспотии. Хотя хулиганы они были лишь по криминальному кодексу, а на деле оказались патриотами и сознательными гражданами. Эту мысль донесли до еще непуганого Хапкиса трое крепких лысых парней с татуировками, надев ему на голову, для лучшего понимания, помойное ведро с протухшими помидорами. Бибо как-то сразу, нутром, осознал, что тоже патриот и разделяет их революционные ценности, о чем не преминул заметить оппонентам. Те уважительно пожали руку и предложили записаться в самозащитные силы. Бибо пообещал, но по привычке обманул, впрочем, ничуть об этом не пожалев, ведь первых самозащитников кинули в самое пекло, когда недовольная переворотом восстала восточная четь Шира - Дунланд.

Те трое погибли одними из первых во время плановых очистных работ, перепив эля и заснув в очищенной от хозяев избе с непотушенными трубками. По трубкам их и опознали, красивые были трубки, из ценного гномьего дерева, особо устойчивого к огню, взятые во временное пользование во дворце тирана Явоча.

Трубки перешли к новым владельцам, а лысых кинули в местном болоте в качестве гати во время неудачного выхода из очередного окружения. Не пропадать же патриотам, решил полководец Галлитий, закатывая в трясину сначала мертвых, а потом живых самозащитников. Тем более, философски рассуждая, это еще большой вопрос: кто опаснее для державы - проклятые дунландцы, поддерживаемые Роханом, или фанатичные патриоты-самозащитники, требующие новые луки и копья. И не то чтобы Галлитию было жаль выдать оружие, ржавевшее на складах со времен Империи, но как раз накануне, через своих верных фуражиров, он почти все продал хитрым четистам. Нет, не подумайте, он не был предателем, наоборот, патриот, каких мало, просто молодая жена хотела золотой браслетик с камешками тонкой эльфийской работы, а жалование у военных постоянно задерживается…

Стук был мелкий, противный, периодичный. Бибо судорожно зевнул, выскользнул из кровати, на четвереньках прополз к проему и, медленно вытянув голову, заглянул в кухню. Чертыхнулся, встал, зевнул уже уверенно и погрозил кому-то пальцем. Видимо, дождю, который стучал в закрытое окно. На этот раз пронесло! Хоббит вытащил из стены маленький дротик с перьями, чуть замахнулся и резко запустил в мишень на другой стене. Дротик со свистом вошел в лоб Паутину. Бибо захохотал, удачный знак, значит, все будет хорошо!

Хапкис вот уже год работал на небольшом заводике по изготовлению паутинов. Хозяин – старый толстый хоббит Паришон – вовремя словил идею, вложил немалые деньги в дело, которое стало процветать после революции жидности.

Жидность – диалектное слово западных хоббитов, которое мало кто знал в окрестностях Хоббитона. Как объяснил народу предводитель восставших Ясен-Кроль – это безграничная свобода для избранных патриотов Шира. Народ, как обычно, ничего не понял, но слово прижилось, тем более, его постоянно упоминали в своих пламенных речах энты – самая древняя и мудрая раса Средиземья, по традиции занимавшая видные места в хоббитском обществе.

Численно энтов было мало, но фактически их было много… Хоббиты, как и остальные народы, немного не любили этих полудеревянных созданий. Да что там говорить – очень не любили, можно сказать, ненавидели, хотя больше про себя. Во-первых, хоббиты - кроткие, милые и добрые существа. А, во-вторых, высказываться против энтов небезопасно, на то они и древние, чтобы иметь такую силу, какую никто не имеет. Сотрут в порошок, не поморщатся.

Столетие назад, впрочем, хоббиты поднялись против энтов. Ну как поднялись… Сначала тролли из южного Темнолесья под предводительством белогривого Адика Гадлера напали на людей, с которыми хоббиты были в союзе. Вождь троллей на дух не переносил энтов, вероятно потому, что его отец, поровший отпрыска каждый день, сам был энт. И Адик еще в юности поклялся переработать всех энтов на удобрение для своего сада камней.

Стоило тролльскому войску войти в Шир, как хоббиты тут же вспомнили про постыдную нелюбовь к энтам и развили такую кипучую деятельность по их поимке, что озадаченные тролли не успевали подвозить хворост к печам, в которых сжигали древнюю расу. Радостные полурослики, надев кузнечные фартуки из свиной кожи и нацепив черные очки, вовсю шуровали кочергами, азартно покрикивая: «Давай! Давай! Еще хворосту!»

Когда через несколько лет эпических битв люди и эльфы пришли с победой в хоббитский край, малый народец уже забыл про печной энтузиазм и встречал освободителей сытным обедом и покорными женщинами, ведь, как известно, хоббиты - кроткие, милые и добрые существа…

Но выжившие энты Шира ничего не забыли. Как слон испытывает страх перед мышами, так и энты стали опасаться ласковых соседей. Чтобы не так выделяться на их фоне, они питались странными светящимися грибами, благодаря чему уменьшились в размерах. Кора превратилась в нежную кожу, почти не отличимую от натуральной, а ноги-коренья облачались в шерстистые чулки с имитацией пальцев. Узреть в таком «хоббите» энта можно разве что по уму и упорству в достижении целей, здесь за энтами не угнаться.

Опять энти энты, вздыхали хоббиты, когда после выборов во главе чего-нибудь важного и денежного становился очередной энт. Вроде хоббита выбирали, специально высматривали, чтоб чужой не пролез, а глянули ближе – дерево деревом. Делать ничего не умеет, только мычит про патриотизм, да нору в три подземных этажа в престижном районе копает. А ведь как пел, подлец, про любовь к черешневым садам и пчелкам! И рубаху носил с древними узорами, и на глиняной свистульке играл! А оказался…

Да лучше уж энты, вздыхали другие, они хотя бы древние, мудрые, смыслят в стратегии, и связи у них в мире – ого-го! Может, и нас не забудут, подкинут кусок клюквенного пирога из милости. А то выбираем одних умственных недомерков вроде эльфа по жене Ушера или бывшего каторжанина Явоча. Позор один, хоть и хоббиты! Первый яростно, но бестолково тянул страну в ЭС, второй тоже в ЭС, но как-то импульсивно, скачками, все время оглядываясь на Рохан, за что и поплатился, хоббиты - народ буйный и прямой, как гномья кочерга, туда-обратно не понимают. Ты или идешь вперед, даже если это путь в пропасть, или тебя затопчут мохнатыми ногами враги и соратники.

А вперед – это в ЭСМО. ЭСМО, сокращенно ЭС, был страстью каждого хоббита, за исключением неблагодарных четистов Дунланда. Эльфийский Союз Меча и Орала в светлых мечтах маленького народа представлялся большим бесплатным рестораном с бесконечным выбором блюд.

Побывавшие в нем с гордостью носили и никогда не снимали эльфийские рубахи, пояса и штаны, хотя их и приходилось закатывать. Конечно, это не делало из них эльфов, но где-то чуточку приближало. Так думали сами приобщившиеся, свысока посматривая на сограждан. Среди них стало популярным вытягивать уши на эльфийский манер с помощью специальных шляп с прищепками, не загорать, чтобы кожа казалась бледнее, вот только диету хоббиты позволить себе не могли. Двое энтузиастов, решившихся на радикальный эксперимент, чуть не умерли от измождения через неделю, сбросив по пять фунтов. Лекарям пришлось срочно откармливать больных тортами со сливками и малиновым вареньем. Эксперимент с треском провалился, но желание стать эльфами осталось и даже росло день ото дня.

В народ была вброшена теория, что полурослики произошли от восточной ветви эльфов, более упитанной, чем обычная. Строго говоря, это и были настоящие эльфы, а нынешние эльфы – это деградировавшие и похудевшие хоббиты. Люди, по той же теории, произошли от смешения гномов и орков с небольшой примесью гоблинов. А древний летописный Рух, от которого якобы произошел Рохан, на самом деле не имеет к Рохану никакого отношения. Рух породил один Шир и ничего более, а роханцы подло захватили чужое название! В ознаменование этого эпохального открытия мудрейший Ясен-Кроль предложил переименовать страну в Шир-Рух или Рух-Шир, точное название еще дебатируется в парламенте из-за возможных дипломатических недоразумений, ведь «шьир рухх» на эльфийском - «задница богомола», а «ррух шиир» на тролльском – «усатые грабли».

Теория нашла благодарных слушателей. Хоббиты, и так представлявшие себя эльфами, решили вступить в ЭС без согласия хозяев, по принципу географического и национального единства. Власти быстро состряпали референдум из находившихся на главной площади Землеройска зевак, и шумный народец, веселым табором, погрузив в телеги курей, свиней и прочих домочадцев, устремился к границам ничего не подозревавших троллей, на беду живших к северу от Шира.

Про троллей в Средиземье издавна ходит много слухов, дескать, огромные, как бегемоты, от солнца каменеют, а в умственном отношении весьма слабые. На самом деле верно лишь последнее. В реальности они чуть крупнее людей, солнце любят, как все северные жители, а вот с умом и, правда, беда. Дома у них вечно открытые, ни замков, ни ключей. Если тролль теряет кошель с золотом на улице, то через неделю может найти на том же месте, разве кто чуть сдвинет на обочину, чтоб не мешал проехать. В магазинах еда лежит сама по себе, а каждый покупатель взвешивает на маленьких весах и кладет деньги в кассу, пока хозяин спит или гуляет. А уж если тролль дает слово, то следует ему в точности. В общем, дураки те еще. Так думают все хоббиты Шира, изредка бывая в гостях у северян в сезон уборки помидоров и клубники. Одно для полуросликов удивительно, как при такой глупой жизни эти ротозеи богатеют? Видимо, везет недотепам! Эх, если бы хоббиты жили с троллями! Они бы и продукты брали бесплатно, и золотишком чужим не побрезговали бы, да и в домах открытых… Нет, не воровали бы, что вы! А так, кое-что во временное пользование, по-добрососедски…

Главный тролль Аггел Марк, вызванный срочным курьером на границу, увидел тянущийся до горизонта поток варваров, размахивающих почему-то эльфийскими радужными флагами. С граничной башни, через рупор, он раздраженно объявил хоббитам, что те должны сначала ментально дорасти до уровня союзников, принять высшие духовные ценности троллерантности, и, раз ума не нажили, найти, наконец, у себя хоть какие-то полезные ископаемые, а уже потом проситься в ЭС. Конные патрули на перевалах ударами треххвостых плетей и отборными ругательствами развернули желающих эльфоинтегрироваться обратно в опустевший Шир.

До позеленевших от злости полуросликов дошли сдержанные смешки с роханской границы. Люди в ЭС не просились, зато великодушно звали хоббитов обратно в союз, после выхода из которого четверть века назад Шир сильно обнищал. Сказалась разница в пищеварении. Там, где человеку нужен бутерброд, хоббиту надо три, и еще один надкусить, причем обязательно тот, который у человека, тут уж никакая экономика не справится.

Но больше всего хоббитов выводит из себя человеческая вера, что они тоже люди, только живущие в местности с дефицитом морской соли, поэтому у них бешеный аппетит, рост замедленен, а ноги обрастают шерстью. Это определил один из роханских ученых на основе многолетних наблюдений, ведь хоббиты в Рохане и Гондоре ничем не отличаются от местных жителей, ни ростом, ни шерстистостью. Ширяне яростно отрицают это, считая себя отдельным народом, правда, языком пользуются человеческим, деревенская мувка приживается с трудом, несмотря на все усилия правителей. Полурослики втихаря признаются, что она похожа на мычание пьяной коровы, а выглядеть пьяной коровой не хочет ни один хоббит, даже в пику несносным роханцам.

Шир ветшал и разваливался на глазах богатеющих соседей, сами хоббиты этого не замечали, ведь они были ленивы и не любопытны, предпочитая жить в полузатопленных норах и мечтать, а не спасать свою страну. А в мечтах их всегда спасал ЭС, но сладкие грезы на самом излете года обломал жестокий Аггел Марк.

Вождя троллей можно понять, после принятия в ЭС портоголовых, ителецких, грихенкуцых и прочих южных гоблинов экономика ЭС пребывала в далеко не идеальном состоянии. Союз эльфов и троллей, созданный после великой междоусобной войны, принес в эти края мир и процветание. Проигравшие в войне тролли полвека работали за четверых и заслужили полное право сидеть за одним столом с благородными эльфами.

Однако благополучие, как известно, притягивает к себе всяческое отребье, уж чего-чего, а этого в Средиземье всегда было навалом. Ближайшие народы сразу захотели сесть на шею эльфо-тролльскому тандему. Союзники до поры не препятствовали, думая, что расширяют свою территорию, однако железный тролльский ордынг стал давать трещину, когда на помойках поселились неприхотливые гоблины, тут же начавшие продавать отбросы тролльского стола своим соотечественникам в качестве деликатесов.

Не радовали и многочисленные беженцы-орки из Гундабада со своей оркодоксальной религией, задиравшие на улицах эльфов и особенно эльфиек. Гуманные законы ЭС не позволяли вешать обнаглевших нахлебников на фонарях, как сделали бы в древние времена. Эльфы ворчали, вспоминая старых королей, разрешавших народное ланчевание, когда связанных негодяев сажали голыми в муравейник. «Мурашам тоже хочется есть», - гласила пословица эльфов, от которой вздрагивали враги королевства. Хорошо еще, что многочисленные гномы Эребора не спешили со своими мотыгами в эльфийские города, а глубоко в горах, за миску риса в день, ковали богатство бледнолицых ээсовцев.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Мой канал на Ютубе

помощь проекту

Архивы записей

Доступные цены на авиабилеты