Get Adobe Flash player

Мой второй блог

BannerFans.com

ОГОНЕК ДУШИ!

Мои дорогие друзья, почаще забегайте на огонёк моей души!

Переводчик

Читайте в Твиттере!


МЕНЮ

рассказы обо всём

рассказы обо всём

С праздником! С Третьими Осенинами!

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

С праздником Вас! С последним Днём бабьего лета!

ТРЕТЬИ ОСЕНИНЫ 27 СЕНТЯБРЯ 2017 ГОДА: ЧТО ЭТО ЗА ПРАЗДНИК, КАК ЕГО ПРАЗДНОВАТЬ, ПРИМЕТЫ, ОБЫЧАИ, ТРАДИЦИИ:

Многие народные праздники тесно переплетаются с праздниками церковными. Так и праздник Третьи Осенины не стал исключением. Третьи Осенины отмечаются в один день с праздником Воздвижение Христа Господня – 27 сентября.

Ранее народ уже отпраздновал Первые и Вторые Осенины. Пришло время Третьих. Третьи Осенины завершают цикл сентябрьских праздников. Они являются последним днем бабьего лета.

Третьи Осенины называют также капустниками, девичьими посиделками. С этого дня и на протяжении двух недель молодежь устраивала вечеринки, на которых рубили капусту – сначала в одном доме, потом в другом и так во всем селе. Наши предки относились к этому занятию очень уважительно, они приравнивали его к священнодействию. Ведь капуста считалась пищей Богов.

С давних пор в этот день люди осуществляют особый обряд – крестовый. Ведь крест – это символ защиты. Наши деды вырезали кресты из деревьев, рисовали кресты на дверях дома, складывали крестом веточки рябины в погребах, хлевах, закромах.

Есть поверье, что на Третьи Осенины 27 сентября все ползучие гады и птицы переселяются в неведомую людям блаженную страну. Эта страна именуется ирием (в христианстве это слово звучит как «рай»).

По этому поводу люди устраивали своеобразный обряд, провожая змей и прося их передать послание умершим предкам.
По обычаю мужчины в этот день варили пиво. Вечером обязательно топили баню, чтобы помыться и попариться – тем самым изгоняя из себя все дурное.

Источник







Евгений Федорович Драгунов. Легендарный конструктор-оружейник

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Сегодня День оружейника! Поздравляю всех славных оружейников наших!

В этом году исполнилось бы 97 лет со дня рождения выдающегося конструктора-оружейника, создателя легендарной снайперской винтовки СВД, Евгения Фёдоровича Драгунова.

Евгений Фёдорович Драгунов родился 20 февраля 1920 года в городе Ижевске. И дед, и прадед будущего конструктора были оружейниками что, по-видимому, предопределило его судьбу. В 1934 году после окончания семи классов общеобразовательной школы он поступил в Индустриальный техникум, готовивший специалистов для оружейного завода. Там Евгений Фёдорович получил не только теоретическую, но и практическую подготовку, с утра студенты техникума 4-5 часов занимались в классах, а вечером 4 часа работали в мастерских, где осваивали слесарное дело, учились работать на токарных и фрезерных станках. Несмотря на напряжённый режим учёбы находилось время и для увлечений: Драгунов серьёзно занимался стрелковым спортом и ко времени окончания техникума он уже был инструктором стрелкового спорта первого разряда. После окончания техникума Евгений Федорович был направлен на оружейный завод, где стал работать технологом в ложевом цехе.
Осенью 1939 года Драгунов был призван в ряды РККА и отправлен служить на Дальний Восток. После двух месяцев службы его направили в школу младших командиров АИР (артиллерийской инструментальной разведки). Успехи в стрелковом спорте помогли Евгению Федоровичу в дальнейшем течении службы, после окончания школы он был назначен оружейным мастером школы. Когда с началом войны на базе школы было сформировано Дальневосточное артиллерийское училище, Драгунов стал старшим оружейным мастером училища. В этой должности он прослужил до демобилизации осенью 1945года.

В январе 1946 года Драгунов вновь пришёл на завод. Учтя опыт армейской службы, отдел кадров направил Евгения Федоровича в отдел главного конструктора на должность техника-исследователя. Драгунов начал работу в бюро сопровождения текущего производства винтовки Мосина и был включен в группу исследовавшую причины ЧП, произошедшего на производстве. Учитывая опыт войны, в технические условия на винтовку был введён новый вид испытаний – стрельба 50 выстрелами с максимальной возможной скорострельностью, при этом заряжание магазина производилось из обоймы. При испытаниях обнаружилось, что у большинства винтовок при досылании патронов затвором верхний – первый патрон зацепляется за закраину нижнего – второго патрона, и так сильно, что не досылается в ствол даже после двух- трёхкратного удара ладонью по рукоятке затвора.

Исследования винтовок текущего производства не показали никаких отклонений размеров деталей от чертёжных. Подвергли испытаниям две винтовки 1897 и 1907 годов выпуска и получили ту же задержку – стало ясно, что винтовка тут не причём. Дальнейшее исследование показало, что причиной задержек стало изменение формы закраины гильзы, произведённое в 30-х годах для повышения надёжности работы авиационного пулемета ШКАС. На патронах с закраиной старой формы винтовки работали без задержек. Дефект этот был неустранимый и знаменитая трёхлинейка так с ним и «померла».

Винтовка С-49 конструкции Е. Ф. Драгунова принесла СССР первый мировой рекорд в стрельбе
Первой проектной работой Евгения Федоровича стало участие в разработке карабина под патрон обр. 1943 года, которая проводилась в 1946-1948 годах. Карабин прошёл два тура полигонных испытаний, был рекомендован для войсковых, но в 1948 году военному руководству стало ясно, что разработка более перспективного образца – автомата – будет успешно завершена и нужда в магазинном карабине отпала. В опытном карабине Драгуновым были спроектированы: неотъёмно-откидной штык с нижним расположением клинка, ударно-спусковой механизм, компоновка цевья и ствольной накладки, рассчитан сектор прицела. Кроме этого молодому конструктору была поручена доработка карабина по замечаниям полигона после первого тура испытаний.

Спортивная винтовка ЦВ-55 «Зенит» имела новую конструкцию узла запирания
В 1947 году Драгунову было поручено проведение модернизации карабина обр. 1944 года. Евгений Федорович успешно справился с заданием и в 1948 году модернизированный им карабин успешно прошёл испытания. Следующей разработкой Драгунова стала модернизация снайперской винтовки обр. 1891/30 гг. с прицелом ПУ на кронштейне обр. 1942 года (Кочетова). Винтовка обладала определёнными недостатками, главным из которых было то, что при установленном прицеле заряжание было возможно только по одному патрону, заряжанию из обоймы мешал прицел. Прицел был установлен высоко и при прицеливании голову приходилось держать на весу, что сильно утомляло стрелка. Кроме того, кронштейн прицела вместе с базой весил около 600 г. Драгунову удалось решить задачу, изменив конструкцию кронштейна. В отличие от привычного расположения прицела по оси оружия, в его винтовке он был смещён влево и вниз, что позволило производить заряжание винтовки из обоймы и создало более комфортные условия для прицеливания. Кроме этого, изменения были внесены в другие детали и механизмы винтовки: так шейка ложи стала пистолетной формы, в ударно-спусковой механизм введён спуск с предупреждением, ствол утяжелён на 0,5 кг. Несмотря на утяжеление ствола, новая винтовка, получившая заводское обозначение МС-74, получилась легче штатной на 100 г в основном за счёт снижения веса кронштейна прицела с базой до 230 г. Модернизированная винтовка успешно прошла полигонные испытания, была рекомендована к производству, но в серию так и не пошла. Интересно, что на этих испытаниях разработка молодого конструктора в первый раз обошла конструкцию такого оружейного «зубра», как С. Г. Симонов.

Снайперская винтовка Драгунова (СВД) была принята на вооружение Советской Армии в 1963 году:

Вариант СВД с пластиковой ложей
Последующие 10 лет жизни и творчества Евгения Фёдоровича Драгунова неразрывно связаны со спортивным оружием. Положение с ним в тот период было катастрофическим. Достаточно сказать, что даже на соревнованиях самого высокого уровня стрелки использовали обыкновенные трёхлинейки, отобранные, разумеется, по кучности.

В 1949 г. Драгунову была поручена разработка спортивной винтовки с высокой кучностью, при стрельбе поперечник пробоин по 10 выстрелам не должен был превышать 30 мм на 100 м. К декабрю была изготовлена первая партия винтовок. Евгений Фёдорович сам отстрелял две из них и был поражён полученным результатом, все пробоины закрывались двадцатикопеечной монетой (диаметр советской двадцатикопеечной монеты 22 мм). Эта винтовка получила индекс С-49 и принесла СССР первый мировой рекорд в стрельбе.

Принципиально эта винтовка не особенно отличалась от боевой винтовки Мосина. Основными отличиями стали ствольная коробка без магазинного окна с базой для установки спортивного диоптрического прицела, тяжёлый ствол с улучшенной обработкой канала, пистолетная ложа с регулируемым затыльником.

Малогабаритный автомат (МА)под патрон 5,45х39
Позднее Драгуновым было создано немало спортивных винтовок, стандартных, произвольных, для биатлона, но настоящим прорывом в создании высокоточного оружия стала винтовка ЦВ-55 «Зенит». Основной инновацией новой винтовки стал затвор с тремя симметрично расположенными боевыми упорами. Такая система запирания более точно и единообразно фиксирует патрон в патроннике ствола, значительно повышая точность и кучность стрельбы. Второй «изюминкой» винтовки было то, что ствол со ствольной коробкой были прикреплены к ложе только в районе ствольной коробки, при этом ствол был вывешен, то есть не касался ложи, что избавило его от деформации при нагреве. С уверенностью можно сказать, что сегодня ни одна высокоточная винтовка не может обойтись без использования этих решений.

В ЦВ-55 Е. Ф. Драгунов впервые использовал форму ложи, которую теперь называют ортопедической. Справедливости ради стоит заметить, что он не был её изобретателем. Впервые спортивные винтовки с ложей такой формы были выпущены в довоенной Эстонии заводом «Таллинн-Арсенал». Ударно-спусковой механизм новой винтовки был оснащён шнеллером. Его применение позволило снизить усилие спуска до 20 г, практически на спусковой крючок не нужно было нажимать, достаточно было просто положить на него палец.

В пару к 7,62-мм винтовке была разработана малокалиберная «Стрела» МЦВ-55. Запирание «Стрелы» также осуществлялось на 3 боевых упора, но расположены они были не в передней части затвора, а перед рукояткой перезаряжания, за экстракционным окном. Такое решение позволило сохранить точность трёхупорного запирания и, в то же время, обеспечить досылание патрона без риска повредить нежную свинцовую пульку. Новые винтовки получили признание не только в СССР – в 1958 году ижевские винтовки были удостоены Гран-при выставки в Брюсселе.

В 1958 г. отдел главного конструктора получил задание на разработку самозарядной снайперской винтовки. Сложность задачи заключалось в том, что самозарядная снайперка должна была превосходить снайперскую винтовку образца 1891/30 гг. по точности и кучности стрельбы. К тому же характеристики стрельбы должны были быть гарантировано обеспечены на серийном образце, вместо отбора и доводки винтовок, как это практиковалось в то время. Наглядным примером может послужить американская самозарядная снайперская винтовка М21, которую получали отбором наиболее кучных М14 с последующей доработкой ствола и механизмов едва ли не вручную. Попытки создания самозарядной снайперской винтовки предпринимались до того в СССР, Германии, США, но ни одна из них успехом не увенчалась. В силу особенностей конструкции самозарядные винтовки не могли конкурировать с магазинными. Дело в том, что работа автоматики неизбежно вызывает соударения подвижных частей, которые сбивают наводку оружия.

Евгений Фёдорович Драгунов (сидит) с коллегами по работе (слева направо): Каменев Эдуард Михаилович, Нестеров Азарий Иванович, Александров Юрий Константинович, Вознесенский Алексей Николаевич

Соперниками Драгунова в конкурсе стали С. Г. Симонов и ковровский конструктор А. С. Константинов, имевшие большой опыт в проектировании самозарядного и автоматического оружия.

Евгений Фёдорович Драгунов, в отличие от них, имел опыт создания высокоточного спортивного оружия, в частности стволов для него. Помогло и то, что сам он был стрелком-спортсменом. Пригодился и опыт модернизации снайперской винтовки обр. 1891/30 гг. В новой снайперке были использованы многие элементы спортивных винтовок: запирание на три боевых упора вместо общепринятого тогда двухупорного, конструкция канала ствола и шаг нарезов, удобный ортопедический приклад. Для устранения врождённого дефекта самозарядок, автоматика винтовки была устроена так, что подвижные части начинали движение только после того, как пуля покидала канал ствола. Для предотвращения влияния на кучность деформации ствола от нагрева при интенсивной стрельбе ствольные накладки были подпружиненными и могли перемещаться относительно ствола.

Первые результаты полигонных испытаний были закономерны, образцы С. Г. Симонова и А. С. Константинова работали как часы, но кучность была раза в полтора хуже мосинской винтовки. Образец Дра-гунова превосходил по кучности даже лучшую из испытанных на полигоне мосинских снайперок, но хватал задержки и поломки с удручающей регулярностью.

Казалось, винтовку Драгунова преследовал какой-то злой рок. Во время одного из испытаний произошёл разрыв узла запирания единственного опытного образца. Для того, чтобы доказать, что винтовка ни причём, пришлось распатронировать целую партию боеприпасов. Оказалось, что несколько патронов из партии были снаряжены острогорящим пистолетным порохом, что привело к резкому росту давления при выстреле. Для продолжения испытаний заводу пришлось напрячься и за две недели изготовить новый образец. Несмотря на все неприятности, по результатам первых полигонных испытаний винтовка С. Г. Симонова была с конкурса снята и остались только двое конкурентов.

Пистолет-пулемёт «КЕДР»
С транные это были конкуренты, на полигонах вместе проводили время, делились удачными наработками, так Драгунов поделился с Константиновым стволами, а Константинов конструкцией магазина, над которым Драгунов бился едва ли не год. Дружба этих талантливых конструкторов и просто замечательных людей продолжалась до конца их жизни.

3 июля 1963 г. снайперская винтовка была принята на вооружение ВС СССР под наименованием «7,62-мм снайперская винтовка Драгунова» (СВД). За разработку конструкции винтовки и внедрение её в производство в 1964 году Евгений Федорович Драгунов был удостоен Ленинской премии.

Снайперская винтовка СВД
с ночным оптическим прицелом 1ПН51

В начале 90-х годов конструкторами «Ижмаша» был разработан вариант винтовки со складывающимся на правую сторону ствольной коробки прикладом, которая в 1995 г. была принята на вооружение под наименованием СВДС.
Снайперская винтовка СВД-С
(со сложенным прикладом, без оптического прицела)

Успех не вскружил ему голову, Драгунов продолжал работать над новыми конструкциями оружия. В 1968 г. под его руководством была разработана малокалиберная тренировочная снайперская винтовка ТСВ для первоначального обучения снайперов. Свободный затвор винтовки вместе с возвратной пружиной был выполнен отдельным быстросъёмным блоком, ствольная коробка отливалась из лёгкого сплава. Винтовка прошла испытания, была изготовлена опытная партия, но в серию так и не пошла.

В 1970 г. по заданию ГРАУ Драгунов на основе СВД спроектировал снайперскую винтовку В-70.

Отличительной её особенностью являлось наличие автоматического режима огня. Таким образом, военные надеялись получить образец, совмещающий в себе качества снайперской винтовки и ручного пулемёта для последующей замены их единым образцом. Для новой винтовки был спроектирован двадцатиместный магазин и сошки оригинальной конструкции: ось вращения сошек располагалась выше оси ствола, что значительно повысило устойчивость винтовки при стрельбе. В последнее время сошки такого устройства стали появляться на некоторых зарубежных снайперских винтовках. Кроме этого сошки были оснащены устройством, стабилизирующим оружие при стрельбе короткими очередями. Благодаря ему по точности стрельбы винтовка легко выполняла норматив ручного пулемёта. По результатам испытаний В-70 всё-таки не оправдала возлагавшихся на нее надежд и тема была закрыта.

В 1971 году Евгением Фёдоровичем был разработан образец малогабаритного пистолета-пулемёта под патрон 9х18 пистолета Макарова под индексом ПП-71. Пистолет-пулемёт прошёл все этапы испытаний, но невысокая мощность «макаровского» патрона не устроила военных и на вооружение он принят не был. Оружие оказалось востребованным в начале 90-х годов, когда он начал выпускаться для вооружения МВД златоустов-ским заводом. При применении оружия в городских условиях, местах скопления людей малая энергия патрона превратилась из недостатка в преимущество, сделав его применение более безопасным. Название «КЕДР» -конструкция Евгения Драгунова ПП-71 получил после его модернизации сыном Евгения Фёдоровича — Михаилом Евгеньевичем Драгуновым.

В конце 70-х годов Драгуновым был разработан малогабаритный автомат под патрон 5,45х39. Ствольная коробка МА вместе с рукояткой управления была отлита единой деталью из полиамида, в ней помещался блочный ударно-спусковой механизм и магазин. Направляющие для затворной рамы были выполнены на крышке ствольной коробки, к ней же был приклёпан передний вкладыш со стволом. Со ствольной коробкой крышка соединялась осью впереди и зацепом сзади. Всего было изготовлено 5 опытных образцов, которые показали неплохие результаты.
Нельзя не отметить вклад Драгунова в создание охотничьего оружия. В 1961 году, когда велась разработка СВД, параллельно разрабатывался самозарядный охотничий карабин «Медведь» под патрон 9х53. Вполне естественно, что наиболее удачные конструктивные решения, полученные при проектировании и отработке винтовки, были использованы в новом карабине. В отличие от винтовки, карабин первоначально имел неотъёмный магазин вместимостью четыре патрона, которые заряжались по одному при открытом затворе.

Позднее для него был разработан отъёмный однорядный магазин также на четыре патрона.

Карабин изначально проектировался как оружие элитного класса и в продажу не поступал. Он производился малыми сериями и владельцами его становились лица, занимавшие высокое положение в иерархии СССР.

Одним из владельцев «Медведя», в частности, был Л. И. Брежнев, который высоко ценил это оружие.

 

В 1992 году началось серийное производство охотничьего карабина «Тигр», разработанного на базе СВД.

Прототип карабина был разработан Драгуновым в 1969 году, тогда же по заказу Министерства обороны была выпущена единичная партия карабинов под патрон 7,62х53. В настоящее время карабины «Тигр» в различных исполнениях производятся под патроны 7,62х54R, 7,62х51 (.308 Win.), 9,3х64, 30-06 Spring.
Отличные боевые и эксплуатационные качества снайперской винтовки Драгунова объективно оценены не только советскими, но и зарубежными военными специалистами. Так, в 1989 году в швейцарском военном журнале «Schweizer Waffen-Magazin» была опубликована статья, посвященная этому оружию. В ней говорилось: «На Западе советская снайперская винтовка Драгунова под классический русский военный патрон с закраиной 7,62х54 относится к редким экспонатам коллекционеров. Одну из них мы подвергли практическому испытанию… Снайперская винтовка Драгунова очень хорошо спроектирована. Вопреки традиционным канонам проектирования точного оружия, бывший стрелок-спортсмен Драгунов сделал свою винтовку легким оружием. С оптическим прицелом и полным магазином она весит 4,55 кг. Цевье, состоящее из двух половин, снабженных большим числом продольных прорезей, служащих для охлаждения, а также приклад рамной конструкции с интегрированной пистолетной рукояткой выполнены из фанерной плиты. Центр тяжести заряженной винтовки располагается почти точно на уровне магазина. Нормы НАТО предписывают для снайперских винтовок максимальный радиус рассеивания на дистанции 600 ярдов (548,6 м) серии в 10 выстрелов 15 дюймов (38,1 см). Советская снайперская винтовка Драгунова уверенно перекрывает эти требования. Отдача, несмотря на относительно мощные патроны, умеренная. Винтовки Драгунова известны тем, что могут надежно функционировать в труднейших условиях без тщательного ухода».

Снайпер внутренних войск
с винтовкой СВД.
Январь 1995 года, г.Грозный

Всего за время работы в отделе главного конструктора Евгений Фёдорович Драгунов выполнил 27 разработок, получил 8 авторских свидетельств на изобретения. Идеи, заложенные им в конструкцию спортивного и снайперского оружия, продолжают жизнь во многих отечественных и зарубежных образцах. Имя Евгения Федоровича Драгунова занимает достойное место в ряду прославленных конструкторов-оружейников мира.

С.Д.Горбунов,ведущий инженер-конструктор
Конструкторского инженерного центра ОАО
Концерн "Ижмаш"

1963 год. Отпуск родители всегда проводили в родном Ижевске...

Помню долгую дорогу на такси вдоль какого-то забора и проходную завода.Отец сразу же, на проходной, встречает своих сокурсников из индустриального техникума,светлеет и молодеет лицо, обнимается с мужчинами, трясут руки, хлопают друг друга, как мальчишки, по спине... А у меня-то какая радость! Меня рассматривают, гладят по голове, крутят, хвалят, даже как-то неловко самой, приятно так!))) Папа говорит:

-Идите, я сейчас подойду!

Потом сидим с мамой в каком-то большом кабинете, где много серьёзных и строгих посетителей,
чего-то ждём? Как тяжело сидеть и молчать с умным видом. И вдруг, вылетает большой, взъерошенный мужчина с очками в руках, осматривает очередь и подлетает ко мне:

- Где твоя мамка!

Такой ужас я ещё не испытывала, мама рядом, а меня спрашивают, где она. Я молча,не отрывая глаз от этого великана, пальцем, показываю.

- Аня, да ты чего такая стала? Ты чего такая стала?
Хватает мою мамульку и обнимает, наглый какой...

- Седая, Аня, Аннушка!

Потом был катер и лесной костёр, долгие разговоры родителей с дядей Женей, а я прикорнула, наевшись вкусностей. Так и остался в памяти резкий, взлохмаченный с очками в руках...

1991 год - лето...Захожу в комнату отца, показалось, что ему плохо, так как сидит за столом и вздрагивают плечи, понимаю, плачет...
- Папа, что-нибудь болит, что случилось, папа?
- Женька, друг умер... Помнишь его?
Протягивает мне газету Известия, там в траурной рамке небольшая заметка, до сих пор храню её, вместе с наградными документами отца, с дипломом и трудовой книжкой...

Даже после рассказов отца о друге, о техникуме, о молодости, об их стрелковом клубе, где все становились исключительно Ворошиловскими стрелками, трудно было смириться с этим. И этот вопрос, поставленный отцом над названием "Урал-акцепт", почему?

Мой отец до войны.
А это группа его в Индустриальном техникуме гор.Ижевска, он, конечно, был старше Е.Ф.Драгунова - родился в 1917 году.:

Мой папа сидит - второй слева.
Да...Хорошие кадры готовил Ижевский Индустриальный. Отец вот тоже - был заслуженный рационализатор СССР..

Пути друзей разошлись, мой отец очень хотел быть военным, поступил в Волховское училище, а потом война с Японией...
Первые дни войны

Я, конечно, до конца не понимала величия этого чудного Человека - Евгения Фёдоровича Драгунова, да и дикие перестроечные годы, болезнь отца, а потом и смерть его как-то притупили интерес.
Знала что - изобретатель снайперской винтовки, что талантище необычайный, что добрый, всё удивлялся, как я похожа на молодого папку...И всё старался меня накормить получше, повкуснее, худая я была, видите ли очень...С полной  информацией о нём, о его работе познакомилась уже в интернете.

В какое время мы живём! На наш век пришлась  эпоха гениев и наших защитников, людей, пронёсших дружбу через годы войны, через испытания.

Последняя фотография папы:  Наговицына Михаила Петровича

Светлая память о гениальном изобретателе  Евгении Фёдоровиче Драгунове пусть останется в наших сердцах навечно, признательность от нашего поколения и будущих!







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 10)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

После недолгого ожидания, Магистр черной и белой магии снова
проводит для нас свой необычайный сеанс чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>> ;) :

Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 1)

- Это не я, - зарыдал Бибо, - это Чертога, наш капитан. Я все видел, но я не виноват, простите меня.

- А мы прощения не даем, и дать не можем. Простить могли те, кого вы, мерзкие создания, убили в Летке и других местах. Что они говорят в твою защиту, слышишь? – офицер сделал вид, что прислушался. - И я не слышу. А раз никто за тебя не вступился - наш долг отомстить за павших. На пень его.

Парни вытащили из кустов огромный пень, ростом с Бибо, подняли хоббита на вершину и накинули а шею петлю, перекинув веревку через ветку дуба.

- Позвольте, господа дунландцы, - лихорадочно затараторил Бибо, - а как же последнее желание?

- Вообще-то, положено по регламенту, - встрял один из молодых парней.

- Ладно, - поиграл желваками офицер, - что ты хочешь?

- Можно покурить трубку на прощанье? – попросил хоббит.

Офицер кивнул. Один из парней достал трубку, набил табаком, зажег. Другой развязал руки пленнику.

Бибо вдыхал запах лавандового табака, пытаясь делать как можно длиннее паузы между затяжками. Слезы катились у него из глаз, желудок свело резью.

- Хватит, - крикнул офицер, - курить вредно! Передавай привет вашим подонкам, которые уже там. А остальных, бог даст, тоже не задержим в этом мире.

Рыжий начал тянуть веревку, петля затягивалась, Бибо с всхлипом вцепился в нее, не давая окончательно затянуться на тонкой шее. Трубка, рассыпая яркие искры, упала на землю. Хоббит закатил глаза на крону дуба, где задумчиво висел поручик, с ужасом понимая, что скоро они будут висеть рядом. «Бедная тетя Джеки», - проскользнула мысль.

Вдруг невдалеке раздался мягкий звук охотничьего рожка. Веревка резко поникла, как будто офицер ее отпустил. Бибо выдохнул, ослабил петлю и опустил глаза книзу, все три пограничника стояли на одном колене, прижимая правую руку к сердцу. По дороге, на белом коне, горделиво ехал герольд в красно-синем камзоле и белой шапочке. Он еще раз поднял к губам рожок, и по лесу разнеслась мелодия, лучше которой Бибо никогда не слышал.

За герольдом, в двадцати шагах, неторопливо двигалась группа всадников, дюжины три. Все они были в военной форме, доспехи блестели ярким блеском, длинные мечи за спинами и дорогие шлемы с тонкой чеканкой придавали грозный вид, сразу видно - едут не простолюдины. Среди них большинство составляли люди, но были и гномы, и хоббиты, и гоблины, и даже орки. При этом они были неуловимо похожи друг на друга. Может, уверенной манерой общения и отсутствием границ, все переговаривались со всеми, не было и тени какого-то разлада или напряжения, которое обычно возникало меж разных народов Средиземья.

Всадники обедали, на ходу доставая из походных сумок копченых кур, хлеб, овощи, и запивая все это вином из фляжек.

Сбоку на маленькой косматой лошадке скакал карлик в ярком карнавальном костюме с крошечной гитаркой вместо оружия. Хитрое лицо карлика было измазано зеленой краской, один глаз заплыл от удара. Он беспрерывно играл на своем инструменте, напевая стихи и корча рожи, всадники заливались хохотом после каждой реплики, но не все смеялись, то один, то другой недовольный обязательно кидал в карлика куриные кости или объедки. Видимо, шут говорил про них какие-то гадости. Впрочем, как только карлик переключался на следующего, обиженный начинал хохотать над новой целью, забыв про личное оскорбление. Было видно, что шута тут любили, как забавного домашнего хомячка, и трепку задавали скорее дружескую.

Во главе колонны ехал человек в черных доспехах и черной меховой шапочке, на которой золотом вышита корона. Человек ехал спокойно, с достоинством, обдумывая какие-то мысли, все остальные держались на полкорпуса сзади. Бибо заворожено обмер, как только увидел его. Сколько раз он рисовал этого человека! Будто заметив взгляд, лидер колонны посмотрел в сторону дуба, глаза их встретились. Человек с веселым удивлением рассматривал полурослика, ведь в его владениях подданные либо склоняли голову, как пограничники, либо висели на ветке, как несчастный поручик. Бибо находился в третьем состоянии, неслыханном в Рохане, и его отчаянная дерзость на секунду заинтересовала государя.

Бибо, быстро оценив обстановку, скинул петлю с головы, и кубарем скатился вниз, прямо под ноги вороного коня.

- Прошу милости, - крикнул из последних сил.

Карнавальный шут тут как тут, вылез вперед на своей косматой лошадке.

- Ты у кого милости просишь, деревенщина? Разве не видишь, кто здесь власть? – горделиво поправил колпак, смутно напоминающий корону.

Паутин изволил улыбнуться кончиками рта, жестом прогоняя любимого шута.

Один из рыцарей свиты спешился, подошел к Бибо и сильным рывком поднял приговоренного с земли. Хоббит узрел перед собой невысокого коренастого юношу с простым и честным лицом записного разбойника. На серебристых доспехах напротив сердца алой краской пылал девиз на непонятном языке: «Mon dieu». Тут же висел на золотой цепи шестидюймовый ипхон, знак государевой власти.

- Ты чего под ноги бросаешься? – рыцарь положил тяжелую руку в металлической перчатке на плечо хоббита. – Конь испугаться может, споткнуться, упасть… Ты какой-то враг народа получаешься. Или просто дурак?

- Я не враг, я - дурак! – в рифму завопил Бибо, и свита весело загоготала, видимо, находя это признание забавным. Паутин, впрочем, не засмеялся, молча разглядывая Хапкиса. Хоббит отметил, что глаза его были не злы и не добры, не любопытны, но и не равнодушны, в них читалась лишь глубокая усталость и затаенная тревога.

- Темнейший! – воззвал к нему Бибо, но тут же затрещина сбила с ног.

- Какой он тебе Темнейший?! – юноша со злобой вперился в лицо хоббита.

- Простите, я – идиот! – пискнул Хапкис снизу. - Светлейший, к вам обращаюсь я за милостью и пощадой!

Паутин сделал неуловимый взмах, и оруженосец вновь поднял бедолагу железной рукой. Бибо путаясь в словах и размазывая слезы, как мог, рассказал свою горестную историю. Солгал, что был насильно мобилизован, хотя в душе всегда сочувствовал дунландцам. Паутин слушал скучающе, прикрыв глаза, а в тех местах, где хоббит особенно сильно врал, презрительно кривил рот.

- Тоска, на… - резюмировал оруженосец.

Карнавальный шут тут же подхватил словечко и брякнул на гитарке под популярный мотив.

- Тоска-на, тоска-на, тоска-на, святые ежики, но кто же виноват?

Свита захихикала, кое-кто даже зааплодировал, вконец разозлив оруженосца. Он выхватил кнут из дорожной сумки и принялся стегать шута по спине. Тот ловко уворачивался, закрываясь гитаркой, чем вызывал еще больший хохот и свист соратников. Правителю быстро надоела эта клоунада, и он, гадливо посмотрев на все еще лопочущего Хапкиса, дал знак к отправлению.

Бибо понял, что жизнь его решается в этот момент, и выложил последний аргумент.

- Светлейший, я сбежал из армии Шира, чтобы передать вашей милости волшебное кольцо, предсказывающее судьбу. Вот оно, - хоббит быстро вытащил кольцо. В голове опять, как тогда на мельнице, щелкнуло странное: миссия выполнена.

Оруженосец выхватил кольцо, мгновение полюбовался и с поклоном отдал Паутину. Правитель Рохана встрепенулся, с хищным интересом разглядывая редкую безделушку, которая тут же получила свое место на среднем пальце. Кольцо вспыхнуло багряным огнем, окрасившим доспехи Паутина в красный цвет, воздух наполнился мягкими криками сирен, живущих на побережье Средиземьего моря. Роханец застыл, погруженный в себя. Свита, открыв рот, с благоговением смотрела на своего господина в ярком кровавом ореоле. Впрочем, звуки вскоре угасли, а кольцо перестало светиться. Паутин впервые посмотрел на хоббита с приятностью во взоре, и, чуть помедлив, протянул руку.

- Целуй! Быстро! – зашипел оруженосец.

Два раза напоминать не пришлось. Хоббит бросился к вороному коню и припал губами к перчатке роханца. Тот сразу выдернул руку и уже четко дал сигнал к отправлению.

- У тебя еще кольцо есть? – оруженосец жадно расспрашивал Хапкиса, пока колонна проходила мимо них.

- Нет, одно было.

- Жаль, мне бы тоже не помешало, - оруженосец вздохнул. – А то вечно всё донашивать приходится. Но ты молодец, давно не видел Темнейшего… э-э, Светлейшего таким довольным. И что же с тобой теперь делать? – рыцарь нахмурил лоб. – Денег у тебя нет?

- Нет, - помотал головой Бибо, втайне надеясь, что сейчас они появятся.

- Хотя зачем тебе деньги? – простодушно сказал оруженосец. - Тебе сейчас здоровье нужно… Вот сухарь, пососи пока, ну и держись! Я прослежу, чтоб не обидели. Эй, вы, - обратился он к пограничникам, - видели, как этого хоббита коснулась длань государя?

Те быстро закивали.

- Теперь этот полурослик – гость нашего господина. Доставить в целости и сохранности в Изенгард, головами отвечаете!

Бибо получил в пользование большой ржаной сухарь с выжженной эмблемой Рохана в виде двухголовой выхухоли, и тут же засунул его в рот. А рыцарь, грозно посмотрев на пограничников, вскочил на коня и поскакал догонять свиту.

Два долгих месяца Бибо провел в заключении, пока комиссия роханцев решала, что с ним делать. Здесь к удивлению встретил ротмистра Рамса, по пьяному делу заехавшего в плен через три недели после пленения Бибо. Ротмистр и тут не пропал, и даже сделал неплохую карьеру, став советником по делам пленных. Чтобы войти в доверие к четистам, он сочинил красочную историю про преследование убийцы Мотыги - подлого капитана Чертоги. Себя Рамс вывел тайным сподвижником народного героя Дунланда, которого, оказывается, любил всем сердцем, и за которого лично отомстил. В качестве свидетеля ротмистр указал на Бибо, подтвердившего его слова.

В ответ бывший офицер-цензор дал прекрасные характеристики Хапкису, особо указав, что тот длительное время занимался саботажем и вредительством на фабрике Паришона, был внедрен ротмистром в «Барандуин», где взорвал дракона во время сражения за Летку, предрешив исход битвы. Вернувшись в лагерь, герой захватил казну батальона и, хладнокровно перерезав охрану, бежал. Пропажа казны тяжело ударила по авторитету колонеля, воевать без денег самозащитники категорически отказывались, предпочитая заниматься привычными делами - огородом и грабежом местного населения. Как боевая единица батальон перестал существовать. Комиссия лишь охала и ахала от многочисленных подвигов невзрачного на вид хоббита со скромным взглядом.

Хапкиса признали невиновным, даже наградили дунландской медалью «Битва за Летку» и почему-то значком «Почетный землекоп». Глава комиссии любезно предложил коня для переезда к тете в Гондор. Но Бибо внезапно отказался, ведь за время отсидки он успел предложить коменданту тюрьмы, с которым сложились приятельские отношения, выгодное дельце.

И вскоре на задворках Изенгарда заработал маленький заводик по производству паутинов. Главный художник Бибо Хапкис учил подмастерьев из числа бывших заключенных правильно выводить овал лица правителя и его мудрые, небесного цвета глаза. Портреты снабжались золочеными рамами и пользовались спросом, как у чиновников, так и простого люда. Особенностью стиля Хапкиса стал тройной нимб над головой великого человека.

Местные харчи пошли на пользу художнику, за два года жизни в Рохане он вырос на целую голову, а волосы на ногах сменил легкий пушок, уже не гревший нижние конечности, поэтому пришлось надеть обувь, к которой, впрочем, он так и не смог до конца приспособиться. Живот ушел вместе со зверским аппетитом, Бибо постройнел и посвежел, на него стали заглядываться местные девушки, тем более что через год он стал владельцем домика с цветочным садом, раза в два большего, чем родная нора в Шире. Все у него наладилось, и долгими вечерами, попыхивая трубкой у камина, Бибо со смущенной улыбкой вспоминал в кругу новых друзей то странное время, когда он был ширым малоросом…

КОНЕЦ

Источник: автор Мальгрим







Что нужно знать русскому человеку про Ивана IV Грозного?

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Иван IV Васильевич Грозный
при вступлении на престол — Иоанн IV)
Годы жизни: 25.08.1530—18.03.1584.
Годы правления: 1547-1574, 1576-1584

Великий князь московский и всея Руси (1533—1547)
Первый царь всея Руси (1547—1574 и с 1576)
Князь Московский (1574—1576).
Православный мыслитель.

ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ЦАРЬ

1) Как известно по результатам вскрытия гробницы, проведенного в 1963 году, он был рыжим широкоплечим богатырем ростом 180 см, а не тощим замухрышкой, каковым его так любят изображать художники. Обилие остеофитов на костях скелета показывает, что, к сожалению, последние годы жизни Иван IV Грозный был практически парализован.

Согласно отчетам европейских послов своим правителям — Иван IV Грозный не курил, не употреблял алкоголя, не замечен в любовных похождениях, отличался невероятной работоспособностью.

2) Именно Иван IV Грозный, получив в наследство, по факту, одну лишь Московскую и Новгородскую область — создал из них Россию с ее современными (европейскими) границами и основал, как минимум, половину ныне существующих городов. Именно он отменил в России феодализм, юридически уровняв простых крестьян со знатными князьями, именно он ввел всеобщую выборность в местные законодательные и исполнительные органы власти, именно он гарантировал всем слоям населения представительство в высшем законодательно/совещательном органе государства: Земском соборе, и именно он ввел в России всеобщее начальное образование.

3) Иван IV Грозный за свою жизнь не проиграл ни одной войны. Даже «Ливонская война» закончилась разгромом Польши и Швеции, и мирными договорами с оными на условиях «Мир в обмен на возвращение всех захваченных территорий».

4) В 1571 году Иван IV Грозный перенес свою столицу в Великий Новгород, в котором на месте Ярославого дворища был построен дворец площадью 14.5 га, а так же проведены масштабные работы по благоустройству города. В Новгород были перевезены казна, царская семья, все госслужбы.
Вот здесь стоял дворец. В 1580 году он сгорел, и Иван Грозный переехал в Старицу. Не то быть бы Великому Новгороду столицей России по сей день :)

В 1572 году, когда вся русская армия сражалась с татаро/османской армией под Молодями, а Иван IX Грозный вместе со свитой и личной охраной отправился осаждать Вейсенштейн (крепость, естественно, была взята. В ходе штурма многие бояре из личной свиты царя получили ранения, командир царской охраны Малюта Скуратов погиб) — в этот период царская семья и казна находились исключительно под охраной новгородцев.

Уверенность Ивана IV Грозного в преданности новгородцев, с одной стороны, и их исключительная верность с другой (никаких данных о волнениях или протестов горожан против царя нет) наглядно доказывают, что о «новгородской резне 1570 года», о которой сообщают западные правозащитные организации, ни царь, ни сами новгородцы в XVI веке ничего не знали.

5) Митрополит Филипп, малоизвестный провинциальный игумен, назначен на свой пост Иваном IV Грозным, вопреки сопротивлению церковных иерархов, в момент спора за кафедру митрополита между архиепископом новгородским Пименом и архиепископом казанским Германом, уже успевшим сесть на это место.

Митрополит Филипп являлся верным союзником Ивана IV Грозного и хорошо известен проповедями в осуждение заговорщиков, принявших участие в крамоле Федорова-Челядина.
Свергнут в результате заговора архиепископа Пимена, убит участником заговора приставом Стефаном Кобылиным, получившим за свое преступление пожизненный срок.

Ни о каких разногласиях между Иваном IV Грозным и митрополитом Филиппом, в исторических документах нет ни единого упоминания.

6) Убийство царевича Ивана, о котором сообщают западные правозащитные организации, Иван IV Грозный не мог совершить по медицинским показаниям — царь был парализован.

7) Казни многочисленных русских воевод и государственных деятелей, о которых сообщают западные правозащитные организации — таких, как князь Михайло Воротынский, епископ Печорский Корнелий, думный боярин Михаил Колычев, магистр фон Фюстенберг, князь Афанасий Вяземский, князь Иван Шишкин, князь Иван Шереметьев, дети князя Владимира Старицкого и еще многие, многие другие бояре и священники — по неведомым причинам проходят для «казненных» незамеченными, ибо по росписям Разрядного приказа после своей смерти жертвы террора продолжали ходить на службу, командовать полками, жениться и выходить замуж, рожать детей. Например, дважды казненный Михайло Воротынский через три года после второй (!) казни исхитрился составить первый в истории устав пограничной службы («Боярский приговор о станичной и сторожевой службе»), а отравленная, удушенная дымом и утопленная в Шексне Мария Старицкая через год после своей казни уезжает в Европу в качестве жены датского принца Магнуса.

8) После своей смерти Иван IV Грозный оставил своим наследникам богатую, сытую и обширную державу с мощнейшей в мире армией и полной казной. Во всяком случае в течение 20 лет после его смерти, до самой Смуты, ни одна собака не рискнула начать с Россией новой войны.

В 1585 году в России была построена крепость Воронеж, в 1586 — Ливны. Для обеспечения безопасности водного пути от Казани до Астрахани строились города на Волге — Самара (1586), Царицын (1589), Саратов (1590).
В 1592 году был восстановлен город Елец.
На Донце в 1596 году был построен город Белгород, южнее в 1600 году был выстроен Царёв-Борисов.

В период с 1596 по 1602 годы было построено одно из самых грандиозных архитектурных сооружений допетровской Руси — Смоленская крепостная стена, которую впоследствии стали называть «каменным ожерельем Земли русской».

Сиречь: после смерти Ивана IV Грозного обширное строительство по всей России активно продолжалось — то есть, золота в глубокой царской казне хватало на все текущие расходы и даже на многие излишества!

Пожалуй, это и есть тот актуальный минимум, который положено знать про Ивана IV Грозного каждому образованному человеку.

Источник







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 9)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Наконец-то мы и дождались новой публикации от Магистра черной и белой магии, который только для нас проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

С большим удовольствием знакомлю вас с новыми приключениями хоббита:

(Начало повести >>>> ;)

Примерно неделю он скитался по лесам и болотам, прячась от случайных путников, обходя деревеньки и хутора. Питался лесными ягодами и орехами, в Шире их больше, чем у Синих гор, но голод по-прежнему оставался главным спутником беглеца. Когда спазмы желудка довели до бессонницы, он не выдержал и под покровом ночи залез в хуторской сарай, стоявший недалеко от леса. Пес, спящий на цепи у дома, сонно гавкнул, впрочем, больше для порядка, заставив беглеца замереть и сжаться на пороге. В сарае Бибо по запаху нашел палку копченой колбасы, судорожно схватил, не веря своему счастью, и умчался обратно в лес, на ходу откусывая большие куски. Эта колбаса помогла ему продержаться оставшиеся четыре дня, пока он шел домой.

Чем ближе к дому, тем спокойнее на душе бывшего солдата. Как приятно видеть знакомые места! Бибо прослезился, глядя на зеленые озимые поля и раздолбанные, но такие родные дороги Хоббитона. Милый край! Как долго я здесь не был! Внезапно обожгла мысль: а вдруг дома засада? Почему он не подумал об этом раньше? Впрочем, какая разница, думал – не думал? Все равно надо проверять.

Солнце уже зашло за горизонт, на деревню опустилась первая, еще не окончательная темнота. Бибо знакомыми тропами прополз через еще не сжатое кукурузное поле, затем через заросший камышом овраг, чтобы затаиться за пышным смородиновым кустом, откуда хорошо виден вход в его нору. В норе явно кто-то был. Сквозь заколоченные окна пробивался свет лампы. Скрипнула круглая дверь, двое вышли на улицу. В сумраке ночи Бибо видел лишь силуэты. Кажется, не гвардейцы…

Бибо прислушался и к радости узнал голос кузена Авриэля Крома из Замосток, которому накануне отправки в батальон послал письмо с просьбой присмотреть за хозяйством. В детстве они частенько колотили друг дружку, но Авриэль – один из ближайших родственников, сын его тети - Марго Кром, урожденной Хапкис. Бибо хотел выпрыгнуть из кустов, обнять Авриэля и его жену, но побоялся напугать, жена Авриэля, как он слышал, на сносях. «Пусть лучше зайдут в дом», - подумал Бибо, - «вылезу, отряхнусь, постучу в дверь...» Невольно прислушался к разговору.

- А нору я на себя перепишу, - негромко сказал Авриэль, - с предводителем местным ударили по рукам, десять золотых и никаких проблем, я - единственный наследник с правом продажи, документ с печатью завтра будет готов. Он еще намекнул, что его брат из Дунланда ищет похожую нору. Патриот, сбежал от четистов… Но я так мыслю - тут хоть и окраина, да и вообще мрачновато, но меньше, чем за сотню грех отдавать, даже патриоту.

- А если Бибо все же явится домой? – спросила кузена жена.

- Еще лучше. Нам же гвардейцы зачитали приказ – тридцать дукатов за дезертира. У меня тут бутылочка эля для него есть, дурман-траву туда добавил, а как заснет - сдадим властям.

- Но все же он - твой брат, неудобно…

- Сейчас мой брат – золотой дукат! Ха-ха… Бибо все равно повесят, когда поймают. Пусть он хоть напоследок родственникам поможет. Ты же знаешь, телега совсем развалилась, да и мерин уже не тянет, надо менять… Опять-таки сарайчик подновить, крыша вся в дырах.

Жена неопределенно покачала головой. Кузен обнял ее за плечи.

- Ну что ты, милая, только представь, сколько всего мы на эти деньги купим! Корову, трех поросят на вырост, десяток кур. Нашему малышу нужно хорошо питаться, - Авриэль положил ладонь на круглый живот жены.

Жена зарделась.

- Так-то да, какой ты у меня умный, Авриэль…

- Я только сейчас начал понимать, что такое жидность. Революция, оказывается, полна возможностей, надо только голову иметь на плечах… Эх, заживем! Боюсь только, как бы кто другой Бибо не сдал. Народ гнилой пошел, на чужое добро рот разевают, только отвернись... Ладно, воздухом свежим подышали, пошли обратно, что-то знобить стало.

Авриэль и его жена зашли в нору, стукнул тяжелый засов, закрывая дверь.

Бибо замер в смородиновом кусте, не желая принимать, что родные люди продали его за новую крышу для сарая и десяток кур. Впрочем, принять пришлось. Теперь у него нет родных, нет дома, нет родины. Есть только грязная одежда, непонятное кольцо и он сам, дезертир и изменник, которого повесят на площади на потеху публики, как только поймают. А, может, не ждать неизбежного? Не доставлять удовольствие кузену? Пусть хоть тридцать дукатов пройдут мимо его жадных рук. Такие мысли пронеслись в голове у Бибо. Пойду, пожалуй, и брошусь с моста в Барандуин. Это будет символично. Боец «Барандуина» утонул в Барандуине. Как художнику ему даже понравилась эта мысль. И Бибо устало побрел по ночной дороге в сторону реки.

Рано утром перед самым восходом он уже стоял на середине моста, оглядывая в последний раз знакомые места. Неужели это всё? Бултых! И нет никакого Рамса, Чертоги, Паришона, Авриэля. Только вечный покой. Вечный покой… Ничего не поделаешь, подначивал себя хоббит, выхода нет. Бибо подошел к краю моста, присматривая самое глубокое место, чтобы уж наверняка. Вдруг он почувствовал, как что-то стало жечь ему грудь, сначала чуть-чуть, затем нестерпимо. Хоббит закрутился на месте, пытаясь сорвать с себя дорожную куртку. Со второй попытки удалось. Куртка полетела на дощатый настил, из нее, грозным предвестником, выкатилось кольцо, на этот раз раскаленное добела, словно только что вышедшее из горнила кузни своего создателя Леткана. Что такое? Бибо опешил.

Кольцо остановилось, завалилось на мокрые от ночного дождя доски, тут же зашипевшие, в воздух поднялся белый пар, и хоббит почувствовал запах горелого дерева. Хотя нет, это был запах паленой кожи, Бибо коснулся рукой груди, в том месте, где лежало кольцо, кожа стала красной, на ней четко отпечатался круглый ожог. Боль была приглушенная, как будто укусила пчела. Бибо вдруг вспомнил, как в детстве его кусала пчела, он тогда с родителями гостил у тетушки Джеки в Гондоре. Тетушка не имела детей и была очень привязана к толстенькому и быстроногому племяннику. Сейчас, наверное, болеет, неожиданно подумал Бибо, старенькая уже. Кто же ей поможет, бедняжке? А я на что! Бибо встрепенулся. Как он мог забыть о гондорской тете!

В этот момент первые лучи солнца красиво озарили верхушки деревьев, будто поддерживая хоббита в желании жить. Бибо торопливо надел холщовую куртку. Решено, он отправляется в Гондор, к больной тете Джеки. Там он нужен, там его место. Хоббит нашел палочку, подцепил кольцо, уже начавшее остывать, и уверенно зашагал к лесу, насвистывая на ходу прилипчивую песнь про несчастную собачку, которую никто не любил.

Карты и компаса у него не было, все осталось в пещере, поэтому шел приблизительно, чаще всего по ночам, прячась днем по лесам и кукурузным полям. Эта же кукуруза помогла в плане питания, хоббит набил полную сумку спелыми початками и мог не отвлекаться на ягоды и грибы.

Погода заметно ухудшилась, подули холодные северные ветры, предвещающие близкую зиму. Теперь даже если бы Бибо захотел ночью уснуть, это вряд ли было бы возможно, от холода у хоббита зуб на зуб не попадал, приходилось идти, стиснув остатки воли, по еле заметным в свете луны и звезд проселочным дорогам. Зато утром он с головой зарывался в сухие осенние листья, как медведь в берлоге, и отсыпался до сумерек, ловя последнее летнее тепло.

Чтобы как-то согреться, ему пришлось украсть одеяло, сушившееся на окраине одной из деревень. С помощью острого камня хоббит проделал посредине дырку для головы, и, подпоясавшись веревкой, которую стащил вместе с одеялом, получил относительно теплую одежду. Месячная борода и колтун на голове из волос вперемешку с листьями и травой превратили Бибо в устрашающего лесного духа из хоббитских сказок. Впрочем, учитывая ночной образ жизни, пугать он мог разве что ежиков и сов.

Бибо помнил из карты Чертоги примерное расположение Гондора, нужно двигаться строго на юг, где после пересечения речки Изен будет широкий проход меж двух горных хребтов Белых гор, за которым вожделенная цель – воссоединение с родной тетей Джеки! Главное – не перепутать, не уйти восточнее, там Дунланд и Рохан, у жителей этих земель могут быть вопросы к одинокому хоббиту. Гондорцы – другое дело. Хитрый князь Лукиан не стал вмешиваться в семейный конфликт Шира и Рохана, предпочитая разумный нейтралитет, с помощью которого он мог выгодно продавать избыток картошки и репы обеим сторонам.

Примерно через месяц после побега из пещеры, в одну прекрасную, хоть и промозглую ночь, Бибо дошел до реки, которая неспешно несла свои воды куда-то на восток. Утром он услышал, как несколько крестьян, проходивших мимо замаскированного убежища, рассуждали о мосте через Изен. Наконец-то! Теперь совсем близко - за речкой горы и проход в Гондор.

Хоббита немного смущало, что по расчетам мост должен быть немного в другом месте. Но пасмурная погода, длившаяся неделю, не позволяла точно рассчитать направление на юг. Видимо, я запутался, решил Бибо, но удачно вышел туда, куда надо. Тем более что вдали и в самом деле смутно виднелись какие-то горы.

Хоббит подошел к реке, коснулся - бррр, вода ледяная, о переправе вплавь можно и не думать. Надо идти к мосту, там гондорцы, но это хорошо, он сумеет их убедить в своих добрых намерениях. Бибо умылся, помыл, как мог, голову, чтобы не слишком выделяться на фоне других путников, постирал и повесил сушиться на сук дерева грязное одеяло. Идти к мосту надо вечером, рассуждал хоббит. К тому времени одеяло просохнет, да и охрана должна подустать за день, глядишь, и прошмыгну без лишнего внимания.

Бибо размечтался и не заметил, как по дороге легкой рысью проскакали три всадника с полосатыми шляпами пограничной стражи. Они не могли заметить хоббита, лежащего в укрытии, но сохнущее одеяло предательским пятном выдало расположение беглеца. Один из всадников остановился и показал рукой остальным. Всадники спешились и начали обыскивать лес. Не прошло и минуты, как они вытащили хоббита из укрытия.

Бибо был смущен, но все еще верил в свою счастливую звезду. Гондорский язык он знал плохо, поэтому обратился на человеческом.

- Господа гондорцы, - вежливо начал он, - я всего лишь мирный хоббит, иду к вам в Гондор, к родной тете, Джеки Хапкис из Эстринга.

Пограничники, молча, рассматривали Бибо. Двое из них - темноволосые молодые парни, чуть старше хоббита, с тонкими модными усиками, третий – рыжий офицер средних лет с мощной кряжистой фигурой и сломанным носом.

- Обыскать, - кратко рубанул офицер, сверля Бибо тяжелым взглядом.

Молодые парни моментально вытащили всё из карманов и сумки. Там были остатки кукурузных початков, куски веревки, сломанный нож, найденный хоббитом на дороге и острый камень для защиты от зверей. Из потайного кармана была извлечена медаль, подаренная Чертогой. Пограничный офицер аж подпрыгнул от злости.

- «Брань за Летку!» Ах ты, гад!

Тяжелый кулак выбил искры из глаз хоббита, оглушенный Бибо шмякнулся об землю.

- Смотрите, у него борщевик на рукаве выжжен, - присмотрелся один из парней, - он из «Барандуина».

- Каратель! – взвизгнул рыжий. – Еще один! На дуб подлеца!

Парни подняли хоббита, связали ему руки и кинули поперек седла. Дальнейшее Бибо помнил урывками, потому что его сильно мотало во время скачки и било о туловище лошади. Единственное, о чем он думал в это время – о кольце, которое успел засунуть в рот за мгновение перед пленением. Зачем нужна эта бесполезная в данном месте вещь, он не знал и сам, видимо, сработала врожденная хоббитская жадность. Кольцо, пульсировавшее за щекой, почему-то придавало уверенности, что все будет нормально. Да и если разобраться - это ведь гондорцы, хоть не союзники, но и не враги, они разберутся и отпустят бедолагу.

Бесконечная, как казалось, поездка внезапно закончилась. Пограничный патруль приехал на опушку леса, где одинокой громадой возвышался исполинский дуб. Парни небрежно, как мешок с корнеплодами, скинули хоббита на землю.

Бибо поднялся, заискивающе улыбнулся.

- Господа гондорцы, тут какое-то недоразумение...

- Недоразумение – это ты, - прорычал офицер. – Впрочем, мы быстро это исправим. Дунланд ничего не забывает. Ты нам ответишь за сожженную Летку и убитых там людей. Один из ваших вчера уже ответил, два месяца за этим филином по лесам бегали.

Офицер указал рукой наверх. Бибо поднял глаза и замер от ужаса. В пяти ярдах над ним висел поручик Стефан, неожиданно тихий. Его голые мохнатые ноги слегка раскачивались под дуновением ветра, создавая иллюзию, что ученый адъютант жив и просто залез на дерево по каким-то научным делам.

- Ну что нравится? – рыжий злобно осклабился. – Так будет со всеми карателями и убийцами. Может, вспомнишь напоследок, как ты подло, сзади, убил моего брата – Растена Мотыгу?

(продолжение следует)

Источник: автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 8)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Магистр черной и белой магии опять для всех нас проводит очередной сеанс чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>>: http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

На четвертый день голодовки Бибо поймал на себе странный мимолетный взгляд Чертоги. Это был какой-то необычный взгляд, оценивающий. Капитан будто что-то прикидывал в уме относительно Хапкиса. Еще через два дня блеск в его глазах усилился. Чертога уже не мог сдержаться, когда смотрел в сторону адъютанта. Что-то мрачное и дикое выплескивалось из глубин его сознания. Впрочем, голодный Бибо мало что замечал.

- Тан капитан, неужто нас бросили? – ныл он у костра.

- Ну что ты, малыш! – успокаивал Чертога, при этом ноздри его хищно раздувались. - Нас не бросили, Нолландс просто тянет время, хочет получить побольше, скотина. Придется потерпеть, но я ему это припомню, видит бог…

- А, может, нам самим проникнуть в Линдон? Он же за лесом, недалеко.

- Если бы все было так просто… Там крепостной вал вдоль границы и охрана, у которой приказ – стрелять во все, что не может сказать пароль. Но, допустим, извернулись мышками, проникли через щелочку внутрь, а дальше? Ты похож на эльфа? Или хотя бы на гоблина, коих сейчас в Линдоне, как крыс? Я – тоже нет… Нас арестует первый же патруль. Золото и вещи конфискуют, а мы, в лучшем случае, рудокопами в шахту за незаконное проникновение. Такие у них нынче порядки… Нужна охранная грамота.

- Но, тан капитан, они же обещали нам свободный вход в ЭС, помните, после революции? Сам эльфийский посол на баррикадах вещал!

- Так вход и так свободный. Представь поручительства, заплати пошлину, покажи деньги на проживание, получи охранную грамоту с печатью и заходи! Если не завернут на границе…

- А иначе никак?

Бибо совсем упал духом.

- Зачем я только бежал? – всхлипывал он. – Может, меня бы простили, а? Я же ни в чем не виноват!

Капитан захохотал.

- Ни в чем не виноват! А кто виноват? Кто? Я, что ли? Рассказать тебе, как я три года провел на каторге? Безвинно!

- Вы были на каторге? – Бибо на время прекратил нытье.

- А как же… В Рохане, чтоб он развалился! – Чертога грязно выругался. – Я сам родом из Землеройска, из семьи военных. После гимназии отец отправил в Эдорас, учиться ратному делу. Империи были нужны солдаты. Я времени не терял, за двадцать лет службы сделал отличную карьеру, хоббитов в армии ценили, может, в бою мы не самые сильные, зато со всеми в хороших отношениях, умеем быт наладить, кухню, подарки начальству… В общем, как только Империя рухнула, хаос начался, развал повсеместный, я все свои умения и связи подключил и проник на самый верх, аж голова закружилась от перспектив. У правителя роханского Эльсинора правой рукой стал. А левой - проклятый Паутин! Хоть и не хоббит, а змея та еще, всюду пролезет… В глаза братом называл, а за спиной нашептывал правителю, дескать, ворую из казны, дом поставил в три этажа, заводик оружейный, свиноферму… А я просто экономный, как все мы, хоббиты, с жалования откладывал…

Эльсинор отмахивался от клеветы, смеялся даже, я ведь возил лучшие вина из Шира, а он гурман редкий, за обедом мог две бутылки выпить. И за ужином две. Выкушает, бывало, вечером обычную норму, повеселеет, за щеку потреплет, правильный, говорит, ты человек, Чертофф, хоть и хоббит. Очень мы сдружились в ту пору. Обещал преемником назначить, как только в стране все наладится. Но страна дышала на ладан, да и он тоже. Однажды прихожу во дворец, а там плач. Накануне правитель решил три бутылки уговорить вместо двух, и видимо не рассчитал. Утром слуги нашли уже холодного.

По всем раскладам власть должен был я унаследовать, все-таки первый помощник, почти родственник. Но Паутин, хитрая тварь, перед Советом старейшин на меня ушат помоев вывалил. Кроме воровства обвинил в гибели военного отряда на границе с орками, якобы я снабдил его негодным оружием – луками с гнилыми тетивами и нековаными мечами. А я при чем? Да, снабжение шло через мой оружейный заводик, но виноват-то не я, а командир отряда, который все принял под роспись. Мог и не брать, где его глаза были? А так как сам погиб, то и спроса ни с кого нет, правильно? Это если по закону и справедливости. Но ты же знаешь, что люди страшно завидуют нам, хоббитам, нашей свободе и воле, поэтому Совет встал на его сторону. Меня хотели повесить, но благодаря заступничеству, не поверишь – Паутина, заменили на бессрочную каторгу в Пепельных горах. А? Каково? Еще вчера – второй человек в государстве, а сегодня – гниль болотная в мордорских каменоломнях!

Но я не пропал. Стиснул зубы, сделал вид, что смирился, и три года тачку каторжную катал. И все прикидывал, как бы оттуда сбежать. Приятель у меня появился – гном Железноголов, разбойник знатный, купцов роханских по ночам резал на постоялых дворах. Он тайком подкоп вел наверх, а гномы в этих делах хорошо соображают, для них шахта – дом родной. Сговорились вместе держаться, потом еще молодого хоббита Гарри взяли в компанию. И вот через годы страданий, темной ночью, вырвались наружу.

Бежать решили в Эребор, родину Железноголова. Начало было удачным, мы бежали на север, через горные ледники и ущелья по еле видимым в вечной туманной мгле козьим тропам. Гарри с его тонким зрением был для нас отличным поводырем. Три недели мы скитались по горам, запасы продовольствия, прямо как сейчас, закончились. Воды было много, ручьи давали ее с избытком. А вот с живностью в тех горах плохо, недаром их называют Пепельными. Один пепел да камни, на которых растет только хилый козлиный хвощ. Нас не преследовали, ведь те места, считалось, невозможно пройти без мула, навьюченного продовольствием.

- И как же вы выжили, тан капитан? – Бибо заворожено слушал историю.

- Не все, - резко бросил Чертога, - Гарри совсем ослаб. И в одно несчастное утро он не проснулся… Дальше мы шли с Железноголовом вдвоем, у нас сил побольше было, хотя они таяли день ото дня. До Эребора я добрался один, гном тоже не сдюжил, болотная лихорадка доконала. Потом меня его родственники обвинили в… Короче, пришлось и оттуда бежать в Шир, где как раз начались беспорядки. То есть революция. Тут я с Саймоном, в ту пору не колонелем, а простым деревенским конокрадом, и встретился…

- А как же вы справились с голодом? Что ели? – эта мысль интересовала голодного Бибо больше всего.

- Да нашли, понимаешь, в расщелине… мм, козленка, упал дурашка с высоты, разбился. Молоденький такой, сладенький, мясо нежное, - Чертога причмокнул и быстро посмотрел влажными глазами на Хапкиса. – Ладно, что-то я разговорился, давай спать, а то живот крутит от таких мечтаний.

Бибо согласился и прилег в своем углу на соломенный матрац. Уютный запах костра и треск горящих поленьев успокаивал и помогал сдерживать голодные спазмы желудка, не прошло и получаса, как хоббит уснул.

- Гарри! – вдруг тихонько сказал кто-то рядом простуженным голосом. – Гарри, родной, ты здесь?
Бибо резко проснулся. В нескольких ярдах от него стоял капитан, но какой-то странный, как будто сильно пьяный. Его блестящие неподвижные глаза смотрели куда-то мимо юного хоббита.

- Гарри! – еще раз отчетливо произнес Чертога. – Не молчи, я знаю, ты живой, мой мальчик. Да, мы отрезали тебе ногу, но туго перевязали рану, ты не мог умереть. Вчера у нас был славный ужин с Железноголовом. А теперь время обеда, я пришел за второй ногой. Думаю, она будет такая же вкусная и сочная. Ну где ты, сынок? Не заставляй нас ждать, дорога до Эребора длинная, нам нужно хорошо подкрепиться.

Бибо вскочил. До него дошло: Чертога - лунатик. Такое случалось у хоббитов от длительного пребывания в пещерах, видимо, три года каторги не прошли просто так.

Капитан, услышав шум, осторожно потянулся к хоббиту руками. Бибо прижался к стене, бежать было некуда. Чертога подходил все ближе и ближе, хотя широко открытые глаза все еще не видели Хапкиса и блуждали туда-сюда. Бибо застыл, не зная, что предпринять. Рука капитана внезапно схватила его за одежду, хоббит метнулся в сторону, старая ткань куртки не выдержала, и карман с треском порвался. Оттуда вылетело и покатилось по полу кольцо предсказания, осветив пространство яркой оранжевой вспышкой. Чертога сразу очнулся, его недоуменный взгляд сфокусировался на кольце, лицо озарила счастливая улыбка.

- Кольцо! То самое?! Боги смилостивились надо мной! Какая прелесть!

Капитан жадно схватил его и тут же надел на указательный палец. Бибо замер. Кольцо никак не среагировало. Чертога быстро примерил его на оставшиеся пальцы, ничего не произошло, кольцо упрямо молчало. Бибо потихоньку пришел в себя и затараторил первое, что пришло в голову.

- Это фамильная вещь. От бабушки досталась. Храню как талисман.

- Точно? – капитан недоверчиво посмотрел на адъютанта.

- Конечно, тан капитан, зачем мне вас обманывать? - Бибо сказал как можно безмятежнее, хотя сердце готово было вырваться из груди.

- Плохо, - Чертога бросил бесполезную вещицу на пол. – Я уж подумал… А ты чего не спишь, Хапкис?

- Да мне показалось, что кто-то ходит там, у входа в пещеру.

Чертога повернулся, поднял руку, призывая к тишине, и прислушался. Бибо усмехнулся про себя, легко же ему удалось провести капитана. Но тот внезапно подбежал к столу и схватил длинный нож. И очень вовремя! Прямо из темноты выскочил бульдог. Капитан на лету поймал пса за ошейник и хладнокровно ударил ножом прямо в сердце. Пес бестолково заскулил и забился в предсмертной агонии. Чертога молча швырнул его на пол. Но в пещеру запрыгнули еще два, один тут же вцепился в руку, державшую нож, второй – в ногу. За собаками появился ротмистр Рамс, проявивший редкую для его должности отвагу. Он вцепился в свободную ногу Чертоги, суматошно пытаясь повалить капитана. Впрочем, безрезультатно, ведь разница в весе у них была раза в три в пользу Чертоги. А капитан не терял времени даром и уже почти перекинул нож в левую руку.

Можно было не сомневаться, еще немного и Рамса с собаками постигнет судьба погибшего пса. К счастью для офицера-цензора в пещеру вбежали около полудюжины запыхавшихся гвардейцев с копьями.

- Бейте его! - истерично завизжал Рамс. – Бейте!

Чертога, перехвативший нож другой рукой, несколько раз ударил собак. Но четыре копья уже пронзили массивное тело.

- Проклятый лорд! – только и успел процедить залитый кровью Чертога, перед тем как упасть. – Продал!

Бибо вскрикнул, обратив на себя внимание. Ротмистр, еще не отошедший от схватки, вперился в его лицо, слабо освещаемое костром.

- Ты? Изме-е-енник! – ласково затрепетал он. - Вот я тебя и нашел! Взять!

Бибо понял, что надо бежать, но не мог сдвинуться, хищный паучий взгляд Рамса ввел беглеца в ступор. А гвардейцы, меж тем, неспешно приближались. «Это конец», - подумал хоббит.

Внезапно кольцо, лежащее на полу, задрожало и вспыхнуло зеленым светом. Гвардейцы, распахнув от изумления глаза, застыли на месте. «Зеленые грибы», - пронеслось в голове Хапкиса, и ноги сами собой распрямились. Бибо схватил кольцо и помчался в глубину пещеры, в катакомбы контрабандистов.

«Держи его», - неслись вдогонку слова Рамса, но Бибо уже не остановить. Он бежал со всех ног, бежал так, как не бежал никогда, полностью отключив сознание. Он не видел вокруг ничего, ни сколопендр, ни пауков, которые пугали во время прошлого перехода через пещеры. В голове крутилось только: зеленое, зеленое, зеленое… Так мозг отмечал светящиеся грибы. Бибо не мог сказать точно, сколько бежал, время перестало существовать до того момента, пока яркий дневной свет не заполонил собой последнюю пещеру. Хоббит выскочил на площадку, где лежала веревочная лестница.

Странно, но страха высоты не было. Бибо посмотрел вниз и ничего не почувствовал, вообще ничего, как будто это был не он, не вечно трусливый Бибо Хапкис, дрожащий по любому поводу. Одним движением отправил лестницу к основанию горы и стал ловко спускаться.

В голове пронеслось: что дальше? Возвращаться в батальон бессмысленно. Никто не поверит, что не изменял, повесят без разговоров. А куда? Ну, конечно, домой, в родной Хоббитон! Там в норе, за отхожим местом, закопано фамильное наследство – больше двухсот золотых дукатов. Бибо вспомнил беседу Лашкована и Саймона - мастер Паришон может стать новым властителем! Он спасет, обязательно спасет, ведь Бибо – почти чиф группы его художников. Кинуться в ноги, не откажет, защитит. А уж я пятьдесят, нет, сто дукатов поднесу в качестве благодарности. Эти мысли несколько успокоили Хапкиса и дали ему точку опоры в дальнейших действиях.

(продолжение следует)

Источник: автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 7)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

И снова, как всегда - ночью, из Срединоземноморья, трудолюбивейший Магистр черной и белой магии проводит сеансы чудес с полным разоблачением, чему мы очень рады)

(Начало повести >>>> ;) здесь: http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

Капитан подошел к старой горной сосне, росшей рядом с отвесной стеной и, сбросив мешок, кряхтя, полез на дерево. Удивленный Бибо внимательно смотрел за странными действиями Чертоги. А тот, поднявшись ярдов на пять от земли, нашел в ветках железный крюк с еле заметной тонкой веревочкой уходившей куда-то вверх. Веревочка была настолько тонкая, что рассмотреть ее снизу не было ни малейшей возможности.

Капитан дернул за нее, и с горы к ногам путников распустилась длинная веревочная лестница. Бибо открыл рот от изумления. Капитан весело подмигнул ему.

- А вот и наша дорога к успеху, парень.

Лестница уходила вверх ярдов на пятьдесят. Лезть было страшно, но другого пути не было. Они привязали мешки к нижнему краю лестницы и полезли налегке. Сначала Чертога, потом - Бибо, дрожащий, как лист на ветру, и боящийся смотреть вниз.

Наверху их ждала небольшая площадка и неприметный вход в пещеру. Капитан подтянул лестницу с мешками наверх, свернул ее и опустил веревочку с крюком обратно на ветки старой сосны. Чертога чтил законы контрабандистов.

Пещерная сеть горы имела множество разветвлений в разные стороны. На стенах то тут, то там висели пятна светящихся грибов разных форм и окрасок, которые позволяли ориентироваться в темном пространстве без факелов. Грибы были зеленые, синие, белые, розовые. Бибо впервые видел такое великолепие. Капитан объяснил, что грибы специально выведены гномами для подземелий, а контрабандисты их используют не только в качестве освещения, но и для ориентации в пещерах. Чтобы не запутаться, надо идти только там, где растут грибы, светящиеся зеленым светом. Те, кто не знает этого правила, рискуют навсегда остаться в многомильных катакомбах.

Несколько часов они шли внутри горы, пересекли множество подземных ручьев, прудиков, сталактитовых пещер, под ногами шуршали крупные пещерные пауки и сколопендры, заставлявшие Бибо вздрагивать и хвататься за нож. Каждая пещера имела несколько выходов, Чертога зорким глазом тут же находил зеленые грибы, и путники сворачивали в следующий зал. Вскоре Бибо потерял ощущение времени и пространства. Ему стало казаться, что этот лабиринт никогда не кончится, что они запутались и никогда не выйдут наружу. От паники спасала только абсолютная уверенность капитана.

Неожиданно молодому хоббиту почудился запах мяса. И не просто мяса, а жареного на вертеле кролика! «Кажется, я схожу с ума», - подумал Бибо. Но запах был таким отчетливым, таким насыщенным, таким достоверным. Неужели галлюцинация! Да, так бывает в пещерах, он не раз слышал от земляков истории про сбрендевших на каторге рудокопов.

- Хапкис, ты не чувствуешь запах костра? – внезапно спросил Чертога. – Пахнет чудесным жареным мясом!

- Тан капитан, вы тоже? – перепугался Бибо, - значит, мы вдвоем сошли с ума?

- Да нет, мой друг, похоже, мы пришли. И, думаю, нас ждет прекрасный обед.

За следующим поворотом развилки не было, путники вошли в большую пещеру, освещаемую уже не грибами, а ярким костром, разложенном посредине. На большом вертеле крутилась пара кроликов, распространяя безумный аромат, от которого у Бибо пошли судороги в желудке, ведь последний раз они ели вчера. Рядом с костром стоял крепкий дубовый стол, а на колченогом стульчике расположилась высокая фигура в плаще и накинутом капюшоне.

- Я ждал вас вчера, Чертофф, - произнесла фигура и откинула капюшон.

Перед взором вошедших предстал немолодой уже эльф с волевым лицом и тонким шрамом на щеке. Он приветливо улыбнулся гостям и жестом предложил расположиться на стульях поближе к костру.

- Приветствую вас, лорд Нолландс, - Чертога всем видом изображал почтение, - если бы мы знали, что вы нас ждете, бежали бы со всех ног.

- Это лишнее, Чертофф, главное, что вы прибыли. Надеюсь, с хорошими новостями.

- Конечно, милорд. Вы же знаете ситуацию в «Барандуине», колонель Саймон совершенно разложил батальон, это уже не военные, а бандиты какие-то. Пьянство, мародерство, убийства, насилие. У меня, наконец, есть полное досье на его преступления, год собирал, тут все… - Чертога открыл заплечный мешок и вытащил кипу каких-то пергаментов. - Кроме того, данные на Лашкована, Джули и Ясен-Кроля, хотя, кажется, последнее уже не актуально.

Эльф скучающе принял пергаменты, быстро их просмотрел и отложил в сторону.

- Вы очень точно подметили, Чертофф, уже не актуально.

- Я в курсе отставки Ясен-Кроля, - понимающе улыбнулся капитан.

- Какой отставки? Ясен-Кроль скончался два дня назад от переутомления.

- От чего?

- Работал много, все о народе думал, есть-пить забывал, вот и не выдержало сердце. Помните, как в вашем гимне? «Щеночек умер молодым во цвете юных лет», - фальшиво напел Нолландс. – Как будто про него писали. Ему же только полвека исполнилось. Жить бы да жить.

- А точно от переутомления? – капитан засомневался, утомиться правитель мог разве что от многочисленных любовниц и обжорства.

- Какая разница, - пожал плечами эльф, - истории нужны легенды. Точнее учебникам истории, по которым будут учить в гимназиях. Предводитель восставших умер от дум о народе, чем не материал для памятника. Детишки цветы приносят, клятвы на могилке дают – сражаться с проклятыми людьми до последней капли крови. А то, что покойный свой народ раза три заложил и продал – никому знать не положено. Ну кроме нас с вами. Пусть эта жадная глупая падаль хоть после смерти приносит какую-то пользу…

Капитан кивнул. Он уже догадался, что за переутомление настигло предводителя. А, главное, почему.

- Но я о другом, - Нолландс тряхнул пергаментами, - тут все уже не актуально и не интересно. Все! Ветер подул в другую сторону, Чертофф.

- Какой ветер, милорд?

- Ветер перемен, капитан. С вашего побега многое изменилось, и не только в Шире. ЭС трещит по швам, эти гоблины и орки вконец утомили эльфов. В нашем Желтом доме теперь новый босс – Данни Руфус. Старый Блэк Джек ушел в отставку со всей своей бестолковой дамской администрацией. А вместе с ним ушла и старая добрая политика сдерживания людей. Руфус зациклен на гномах, на их растущем богатстве, и ничего не хочет слышать о войне с Паутином. Более того, он собирается предложить ему дружбу за борьбу с гномами или хотя бы за нейтралитет.

- Так это значит, что Шир…

- Да, Чертофф, Шир больше никому не интересен. И вероятно в ближайшее время он будет отдан на откуп Паутину. Если тот, конечно, захочет взять, в чем я несколько сомневаюсь…
Бибо сидел ни жив, ни мертв. Потрясенный Чертога не сдержался.

- Милорд, это разрывает наши сердца!

- Не надо пафоса, Чертофф, мы не в церкви. Вас, конечно, интересует, зачем я вообще жду два дня в не самой лучшей обстановке, если ваши разоблачения можно спокойно кинуть в костер?

Чертога кивнул.

- Вот это уже разговор умных людей. Вам так же безразличен Шир, капитан, как и мне. Это чужая страна, на которой мы просто можем получить какой-то профит. Я думаю, вы неплохо заработали за военное время. Ну-ну, не надо хмуриться, я все понимаю. Ваше золото, - Нолландс кивнул на заплечные мешки, - нам не интересно. Отдайте кольцо, и вы уже сегодня станете почетным гражданином Линдона.

- Какое кольцо, милорд?

- То самое, из-за которого сбежали. Не делайте круглых глаз, вы – плохой артист, Чертофф. Я знал про кольцо с самого начала, когда наш агент Архивариус обнаружил упоминание о нем в имперском архиве. Единственное, чего не знаю, как вы его нашли. Но эту тайну можете оставить себе. Мне достаточно самого кольца.

- У меня его нет.

Лорд усмехнулся.

- Я знал, что просто так не отдадите. Но без кольца путь в ЭС закрыт. Да и не только в ЭС. В Шире вас дожидаются Саймон с Лашкованом. Дунландцы мечтают вас повесить, а перед этим помучить дня два. В Эреборе ждет каторга по старым делам... Рохан, Гондор? Гм, сами понимаете. Остаются земли гоблинов и орков, там вас полюбят, причем в прямом смысле, они ценят красивых и толстых хоббитов… Так что не надо хитрить, Чертофф, - Нолландс протянул руку, - кольцо!

- У меня его нет, - взорвался Чертога. – Понимаете! Нет! Не верите! Вот!

Капитан в ярости схватился за свой мешок и перевернул его, на землю полетели какие-то кульки, мешочки, пакетики. Он быстро, по одному, раскрыл и высыпал их содержимое на стол перед эльфом. Бибо, как завороженный, смотрел на груды золотых монет и зубов, драгоценных камней, дорогих курительных трубок, янтарных бус, брошек, часов. То же самое Чертога проделал со вторым мешком, там кроме ценностей было еще немного еды. После чего демонстративно вывернул карманы на одежде, и даже стянул с себя куртку со штанами.

- Смотрите, мне ничего не жалко! – вещал голый капитан. - Где кольцо? Может, я его проглотил? Или отдал своему адъютанту? Хапкис, быстро выворачивай карманы и раздевайся!

Бибо похолодел, кольцо в кармане куртки предательски запульсировало.

- Не стоит, - поморщился Нолландс. - Если бы у вас, Чертофф, было кольцо, вы бы не доверили его никому, тем более этому глупому заморышу.

- Ну что, вы мне верите? – капитан пристально посмотрел на эльфа. Тот задумался.

- Не знаю. Я вынужден доложить обо всем Совету и Данни Руфусу. Это их вряд ли обрадует. А вы пока располагайтесь. Кролики уже готовы, а в мешке есть немного хлеба и овощей.
Нолландс поднялся и направился к выходу из пещеры.

- А что со мной будет? – капитан умоляюще посмотрел на лорда.

- Узнаете позже, - кинул на ходу эльф и скрылся из виду. Вскоре беглецы услышали удаляющийся перестук копыт, лорд спешил сообщить новости руководству.

- Плохо дело, Хапкис, - Чертога задумался, - похоже, эти сэры-пэры и в самом деле ждали от нас кольца. А я по старинке золото несу… Впрочем, золото они тоже любят. Так что купим себе место под солнцем, не сомневайся. А пока давай подкрепимся.

Хоббиты сняли кроликов с вертела и впервые за два дня наелись досыта. Капитан отошел от сложного разговора с эльфом и пребывал в прекрасном настроении. Он спрятал обратно в мешки свои драгоценные пожитки и принялся философствовать у костра, покуривая трубку с приятным мятным табаком.

- И все же мы с тобой молодцы, Хапкис! Еще две недели назад могли погибнуть в сражении под Леткой, нас мог пленить Растен Мотыга или повесить колонель Саймон. А мы не только остались живы, но и находимся в двух шагах от центра цивилизованного мира, и, клянусь тебе, друг, мы сделаем эти два шага. Думаю, Нолландс мне поверил, не мог не поверить, я был весьма убедителен в роли обиженного хоббита, хе-хе… Да и вообще есть ли это кольцо, Хапкис? Никто его не видел, кроме полоумного кузнеца. А разговоров – на все Средиземье! Подождем, через несколько дней нас точно заберут. Золото решает и не такие проблемы…

Однако время шло, а вестей не было. Беглецы вторую неделю сидели в пещере контрабандистов, дров у них было много, рядом с пещерой шумел отличный буковый лес, где Бибо собирал валежник, а вот с продуктами обстояло хуже. За неделю они съели все, что принесли с собой, и что оставил в пещере эльф. Следующие три дня пытались найти что-то съедобное, даже пробовали светящиеся грибы, но их дружно вырвало. «Мы – не энты», - подвел грибной итог капитан. Бибо пошел собирать ягоды, но ягодный сезон тоже заканчивался, местные звери и птицы готовились к зиме и тщательно подъели дикоросы. За день хоббиту с трудом удалось собрать две горсти морошки и клюквы.

Капитан храбрился, три дня ничего не ел, отказался даже от собранных Бибо ягод, и утверждал, что чувствует себя превосходно.

- Это только сначала тяжело, Хапкис. Потом организм привыкает и начинает есть подкожный жир. А у меня его – смотри сколько, - Чертога обхватил руками мощный живот. – Можно месяц голодать, зато потом легко затеряюсь среди эльфов.

(продолжение следует)
Источник:автор Мальгрим







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 6)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Представляю Вашему вниманию шестую часть приключений хоббита от Магистра черной и белой магии, который своевременно проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>> ;) :http://givadushoi-aleshina.ru/rasskazy-obo-vsjom/konec-khobbita-ili-tuda-obratno-i-snova-tuda-chast-1

- А почему нет?

- Но ты же, Лашкован, с ним в ссоре.

- Был, но мы помирились. Поделили рынок, дали ему еще кружки с Паутином лепить... Как временная фигура он устраивает всех. Ни я, ни Джули не имеем большинства в парламенте, он в этих сферах новичок, я буду крутить им, как захочу.

- Мы будем!

- Извини, Саймон! Конечно, мы! Твоя поддержка дорогого стоит. Сейчас сила у того, за кем стоят копья. А у тебя их лес. Правда, последняя вылазка…

- Нас ждала засада. Чертога сказал, их было не меньше пяти сотен. И мои маленькие львы бились до конца, защищая отчизну! Вернулось четыре дюжины, поручик Стефан пропал...

- Послушай, друг, - Лашкован осторожно подбирал слова, - ты прекрасно знаешь, что Чертога – мошенник. Он и десять тысяч врагов может придумать. Но дело даже не в этом. Ты уверен, что он не нашел на мельнице кольцо судьбы?

Бибо вспотел. Так вот что искал капитан!

- Не уверен… Но как узнать правду?

- Очень просто, арестовать его за провал операции и сдачу наших планов четистам.

- Ты думай, что говоришь, - колонель подпрыгнул, - я с ним с первого дня, он меня от стрел прикрывал, это лучший офицер батальона! Он Растена Мотыгу убил в честном поединке!

- Мотыгу убил Паутин из зависти к его военной славе. Это официальная позиция дворца, парламента и эльфийского посла. И мне кажется, ты преувеличиваешь свою значимость в его глазах… Что ты скажешь насчет этого?

Лашкован вытащил из сумки сложенный вчетверо пергамент, и, не торопясь, расправил его.

- Что это? – тревожно спросил Саймон.

- О, тут интересно! Полный расклад по твоему батальону, в подробностях. Вот, например: «Сообщаю также, что колонель Саймон не менее половины отнятого у четистов добра отсылает на свою семейную ферму в Заскочье, список вещей прилагается». Или: «Он приказал ввести плату в серебряный пенни за проход жителей по мосту, все деньги забирает себе». А вот мое любимое: «По его приказу выпороли всех красивых местных девок в голом виде за колдовство. Порол он лично».

Лашкован захохотал, у колонеля, как отметил из своей норки Бибо, ноги побагровели от гнева.

- Нет, если тебе нравится пороть девок, я – не против, - Лашкован веселился. – Эльфы очень любят, модная тема. Но представь, если бы письмо попало в руки прекрасной Джули, как бы оно рвануло в нашей деревенской глуши? Против тебя и против меня! Тут полный набор, чтобы или повесить, или на каторгу рудокопом лет на двадцать! Хорошо, что мой агент в ее секретариате перехватил. А знаешь, кто принес письмо?

- Кто?! – взревел колонель.

- Крупный хоббит с хомячьим лицом. Узнаешь?

Колонель в ярости схватил бутылку с элем и грохнул о стену.

- Да я его сейчас же! В кандалы!

- Подожди, не спеши, - Лашкован успокаивал собеседника. – Сейчас ночь, он настороже, услышит непонятный шум, уйдет в темноте. Дождемся утра. С рассветом окружим нору, обыщем, найдем кольцо, а самого повесим за измену родине. Я даже записку написал, якобы от его имени к четистам, где расписал план неудачной операции. Подкинул Рамсу, он еле сдерживается, чтобы не вцепиться в изменника раньше времени. Вторую медаль зарабатывает. Откуда только первую взял…

- А что с пергаментом делать будешь? – тихо произнес Саймон.

- Как что? Мы же партнеры, Саймон. Это тебе на память о лучшем офицере батальона! – Лашкован опять засмеялся.

Саймон схватил пергамент и бросил в камин.

- Ладно, утром так утром. Думаешь, кольцо поможет нам захватить власть?

Бибо замер от предчувствия. Тайна кольца вот-вот раскроется.

- Никто толком не знает, как оно действует. Говорят, предсказывает судьбу, если наденешь на палец. Его выковал кузнец Леткан еще до войны, хотел подарить королю эльфов, но во время вторжения Адика Гадлера спрятал от греха подальше на мельнице. А сам, дурень, погиб в ополчении в первом же бою. Я в молодости учился на архивариуса, и случайно в имперском архиве нашел забытый документ, его неотправленное письмо к эльфам, где кузнец пишет про кольцо судьбы. Но само название местности, откуда он родом, было испорчено. Долго я вычислял, что за мельница. А все оказалось просто, Леткан жил в Летке, в Дунланде, значит, и мельница там же. За год мы дважды туда прорывались с боем, и оба раза Чертога ничего не находит. Или говорит, что не находит.

В этот момент в приемную забежала маленькая собачка с бантиком, которая обнюхала ноги присутствующих и внезапно уставилась на дыру, из которой смотрел Бибо. Несколько мгновений она нервно водила черным мокрым носом, а затем бросилась вперед и бешено залаяла.

- Что там, Чаффи? – спросил Лашкован.

- Наверное, крысу учуяла, тут много крыс, - ответил за собаку колонель.

Бибо дернул веревку три раза, и Чертога начал быстро поднимать из колодца. Они молча перебрались через забор и побежали в нору капитана. Там Бибо, проглатывая слова, сообщил о нависшей над капитаном опасности. Про кольцо предусмотрительно умолчал.

- Все-таки правильно я понял, - ощерился капитан. – Увидел сегодня Рамса в штабе, этот идиот не умеет прятать чувства. Надо уходить… Ты возьмешь этот мешок, а я вон тот.

Два заплечных мешка стояли недалеко от двери, капитан подготовился заранее.

- Тан капитан, а при чем тут я? – Бибо совсем не хотелось бежать из части. – Вы бегите, а я здесь останусь.

Чертога ухмыльнулся.

- Ты полагаешь, что утром, не найдя меня, колонель успокоится? Нет! Он тут же проведет расследование. Будут искать заговор, и таскать всех, кто был со мной в хороших отношениях. Я за тебя хлопотал, чтобы пристроить в драконье отделение. Каптенармус скажет, что мы вдвоем пошли на мельницу. А взрыв дракона от твоего факела? Кроме того, мы вместе вернулись в лагерь после боя. Смекаешь, сколько совпадений? А расследование будет вести наш прозорливый приятель Рамс, который тут же вспомнит, как я вытащил тебя у него из-под носа! Он чуть не лопнул тогда от злости! И уж будь уверен, в этот раз цензор найдет заговор и заговорщиков! Так что завтра кого-нибудь обязательно повесят. Или меня, или тебя. У меня другие планы, а ты решай.

Бибо заколебался. Опять куда-то бежать в ночи! Без ужина! Но не верить капитану он не мог, неподвижные паучьи глаза Рамса до сих пор снились ему в кошмарах. А ведь правда – скажут, что имел связь с изменником Чертогой, значит, сам изменник. Бибо взялся за мешок.

- Вот и молодец, - Чертоге понравилась его решительность. – Будешь моим адъютантом. Придет время, Хапкис, мы этих саймонов-лашкованов сами повесим за измену. Ради смеха доверим это благородное дело Рамсу, уверен - болван не подведет. Доберемся только до эльфов, я им такое порасскажу… А пока…

Капитан отцепил со своего мундира медаль «Брань за Летку» и приколол на грудь Бибо.

- Носи, воин, заслужил!

- Да, но у меня нет таких денег, тан капитан! – засмущался Бибо.

- Какие деньги, Хапкис! Мы теперь с тобой друзья, а с друзей денег не берут! К тому же ты честно заработал медаль, мы как раз под Леткой и воевали! Так что имеешь право!

Бибо погладил медаль. Ему вдруг стало мучительно стыдно перед капитаном за обман с кольцом. Хоббит уже хотел открыть рот, чтобы во всем признаться, но Чертога приложил палец к губам.

- Все, Хапкис, отставили разговоры, у нас мало времени.

Они закинули за спину заплечные мешки и выскользнули из норы в темноту окружающей ночи. Чертога шел первым, Бибо старался не отставать. Вскоре они подошли к восточным воротам лагеря.

- Стой, кто идет? – послышался сонный голос.

Чертога назвался. Из будки выбежал тщедушный солдатик с копьем. По испуганному виду - новобранец.

- Тан капитан, сегодня запрещено выпускать за пределы лагеря. Распоряжение тана колонеля.

Чертога нахмурился.

- Ты что, не узнаешь меня? Немедленно открыть ворота!

- Но тан колонель лично приказал, что никого, тем более вас, тан капитан… - солдатик, проговорившись, испуганно схватился за рот.

- Правильно сказал, - подобревшим голосом сказал капитан, - это проверка, солдат, и утром я доложу о твоей бдительности колонелю. Думаю, тебя наградят отпуском.

- Правда? – искренняя радость озарила детское лицо.

- Конечно, когда я врал? Завтра же поедешь домой! А ты копье давно точил?
Чертога приблизился к солдатику и взялся за его копье.

- Недавно, тан капитан…

Больше патрульный не успел ничего сказать, Чертога одним быстрым движением всадил ему нож в горло. Оттуда толчками хлынула кровь, солдатик с хрипом упал, со стриженой головы слетела и покатилась большая суповая кастрюля, весело размахивая пестрыми завязками. Бибо помертвел от ужаса.

- Завтра домой, как обещал! – капитан обернулся, - Хапкис, живо за мной.

Он сбросил затвор с ворот и распахнул створки. Бибо, на ватных ногах, с трудом заставил себя пробежать мимо корчащегося в предсмертной судороге собрата по оружию. В будке охранников послышался шум, на крыльцо выбежали еще двое солдат с копьями. Пока они сообразили, что случилось, Чертога и Бибо пробежали две сотни ярдов. Забил колокол тревоги, лагерь начал пробуждаться.

Но Чертога все правильно рассчитал. Ночью их искать не будут, дождутся утра. А за это время они успеют получить достаточную фору. К тому же капитан не случайно побежал на восток, якобы к четистам, шпионом которых он, по версии Рамса, является. Беглецы обогнули лагерь с другой стороны и походным шагом двинулись на запад через Шир в сторону Синих гор, за которыми находился эльфийский Линдон, где Чертога собирался получить помощь.

Днем они с помощью компаса и офицерской карты пробирались через леса и болота, там же спали до сумерек, потом выходили на дорогу, отматывая по двадцать миль до рассвета. Пока что им везло. Редкие прохожие, что встречались на дороге, медленно перемещались группами, чаще на осликах, и громко разговаривали друг с другом, а то и пели пьяные песни. Чертога с его тонким слухом слышал таких за полмили, и они с Бибо тут же сворачивали в ближайшие кусты.

Недели через две, обогнув все городки и деревни Шира, беглецы вышли, наконец, к Синим горам. Капитан не сомневался, что во все пограничные отряды голубиной почтой отправлены циркуляры с их описанием. Впрочем, его это мало волновало, через перевал он идти не собирался. Чертога знал тайную тропу контрабандистов, которая вела через горы прямо к Линдону.

Тропа эта начиналась в лесу, шла через непроходимое с виду болото, которое надо пересекать по едва заметной гати, отмеченной редкими камышовыми вешками. Капитан уверенно шагал по болоту, впрочем, не забывая на всякий случай простукивать шестом твердую поверхность под жижой. Бибо шел за ним шаг в шаг. Примерно через милю болото закончилось, и они вышли к подножию горного кряжа. Бибо окинул взглядом горные склоны и не увидел даже намека на какую-то тропу через них. Горы уходили почти вертикально вверх, и, казалось, что перебраться через них нереально.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Андрею Дементьеву – 89!

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

АНДРЕЮ ДЕМЕНТЬЕВУ - 89

Он подарил людям море прекрасных стихов, которые помогают нам жить и радоваться жизни, поддерживают в какие-то тяжелые минуты…
Песни на стихи Андрея Дмитриевича легко становятся не просто шлягерами, а, что называется, идут в народ. «Лебединая верность», «Я тебя рисую», «Новогодние игрушки», «Лишь бы ты любила» да и еще десятки других тому подтверждение. Многие стихи Андрея Дементьева стали любимыми.

Мы поздравляем замечательного поэта с днем рождения и желаем ему творческого долголетия.

Каждый день как подарок…
Лотерейный билет.
Уж пора мне быть старым,
Да не чувствую лет.

Я живу в тех же ритмах,
Как в весенних годах.
В прозаических битвах,
В поэтических снах.

Я люблю нашу землю.
Нет на свете родней.
Ничего не приемлю —
Что не нравится ей.

Не случайно, быть может,
Я — в любимцах ее.
Каждый день,
Что был прожит, —
Прожит был для нее.

Потому однозначно
Я не чувствую лет,
Что дарю, а не трачу…
Вот и весь мой секрет.

В день рождения «Дома поэзии Андрея Дементьева» в Твери выступят звезды оперы и шоу «Голос»

15-16 июля состоится празднование дня рождения «Дома поэзии Андрея Дементьева». Одно из главных событий – первый всероссийский слет молодых поэтов «Зеленый листок». Среди почетных гостей — знаменитые российские поэты, редакторы литературных журналов.

Конкурс «Зеленый листок», инициатором и организатором которого является Лауреат Государственной премии СССР, художественный руководитель «Дома поэзии» Андрей Дементьев, получил статус проекта общенационального значения в области культуры и искусства и был отмечен федеральным грантом. Соответствующее распоряжение подписал Президент РФ Владимир Путин.

Всероссийский слет соберет как лауреатов прежних конкурсов «Зеленый листок», так и дебютантов. Молодые поэты смогут поучаствовать в мастер-классах от преподавателей литературного института имени А.М. Горького, флэшмобах. Лучшие работы войдут в новый поэтический сборник, а их авторы получат от мэтров рекомендацию для учебы в Литинституте.

16 июля праздник продолжит торжественное открытие сквера поэзии, расположенного рядом с памятником поэтам-шестидесятникам. Событие посетит президент академии художеств, народный художник СССР Зураб Церетели. Церемонию украсит концерт памяти Роберта Рождественского и Евгения Евтушенко с участием молодых чтецов, и известных артистов — Эвклида Кюрдзидиса, Евгения Южина, Николая Рябухи.

Кульминацией праздника станет вечерняя литературно-музыкальная программа «Любовь меняет все…», которую проведут Андрей Дементьев и Марк Тишман. На сцене тверского академического театра драмы выступят звезды мировой оперной сцены, певица Любовь Казарновская, заслуженный артист России Сергей Жилин, лауреат премии «Золотой грамофон», «Песня года», международных конкурсов, певец и композитор Александр Коган, победители и финалисты телевизионного конкурса «Голос» — Александра Воробьева, Валентина Бирюкова, Интарс Бусулис, победители международных конкурсов Евгений Южин, Николай Рябуха, Александр Еловских.

Источник







Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 5)

Добрый день, дорогие друзья моего сайта!

Четвертая часть средиземноморской рассказки Магистра черной и белой магии, который только для Вас проводит сеансы чудес с полным разоблачением!

(Начало повести >>>> ;)

Бибо, всхлипнув, бросил факел, упал на землю и нырнул под телегу. Копье, просвистев мимо хоббита, продырявило брюхо дракона.

Газ стремительной струей, со свистом, рванул из пробитого чрева, сотня хоббитов в ужасе выдохнула, глядя на лежащий рядом факел, брошенный непутевым брандхолдером. Асториус, сохранивший хладнокровие, попытался отбросить его, но не успел. Несколько огромных бочек газа, скопившихся в драконе, взорвались одномоментно. Бибо внезапно понял, что умеет летать, правда, недалеко, ярдов на двадцать, до ближайших кустов, смягчивших падение. Тарассика разорвало на куски, а его шипастая голова, проделав в воздухе замысловатую петлю, чуть не убила поручика.

Хоббитское войско пришло в полную негодность. Одни солдаты валялись на земле, другие, побросав копья, держались на уши. От полного разгрома спасло лишь то, что лошади тоже испугались и понесли всадников прочь. Арчер криками пытался собрать отряд в кулак, но обезумевшие животные не слушались всадников.

Чертога пинками и зуботычинами восстанавливал дисциплину, заставляя хоббитов снова взяться за копья и обрести подобие строя. Но тут в тыл отряду ударили те, кого капитан точно не ожидал увидеть. Деревенские мужики, увезенные на телегах в лес, сумели развязаться, и, перебив хилую охрану, с дрекольем и оглоблями напали на хоббитов сзади. Люди Арчера также сумели обуздать лошадей и вновь стремительной волной приближались по фронту. Растен, как обычно, мчался первым, размахивая страшной мотыгой, уже окропившейся свежей кровью.

Попав в окружение, хоббиты прибегли к своей излюбленной тактике. «Масракш», - крикнул секретное слово один из солдат, и весь отряд, мгновенно побросав оружие, латы, шлемы-кастрюли и сумки, разбежался по окрестностям. Это был старый военный прием полуросликов, помогавший им выжить в схватках с более сильным противником. Хоббит налегке мог бежать чуть медленнее лошади, а так как хоббиты бежали в разные стороны, то враг даже верхом мог поймать лишь немногих. От пеших же людей легконогие карлики убегали вообще без проблем.

Удивленный Арчер не успел скомандовать новую атаку, как от вражеского войска остались лишь дюжины три раненых и убитых солдат, валяющихся на траве. Остальные, облегчившись от груза, словно ядра пращи, разлетелись в разные стороны.

Бибо тоже бежал сломя голову, не выбирая направления. В такие моменты хоббиты не думают, доверяются древнему чутью, не раз выручавшему предков. Неожиданно перед ним выросла знакомая старая мельница, сильно обрадовав беглеца. Подсознание не обмануло, выбрав лучшую дорогу к спасению. Хапкис затормозил, приоткрыл дверь и нырнул в темноту, разумно решив отсидеться до ночи. Если люди организовали погоню, то к вечеру они точно устанут, и вернутся в деревню.

Трухлявые доски под ногами скрипели и стонали, хоббит чуть не сломал ногу, ударившись о тяжелые жернова, сваленные кучей перед входом. Чертога славно поработал топором, все доски внутри были вывернуты, полы зияли прорехами. По узкой шаткой лестнице хоббит забрался на второй этаж, и затаился у маленького окна, завернувшись в найденное здесь же старое пыльное одеяло.

Сначала Бибо внимательно наблюдал со своего наблюдательного пункта за окрестностями, но часа через два нервное напряжение от сражения прошло, он успокоился и потихоньку заснул.

- Так ты говоришь, обычный каптенармус, насильно призванный в «Барандуин»? – эта фраза, произнесенная кем-то рядом мгновенно разбудила хоббита.

- Так и есть, тан офицер, - заискивающе произнес невидимый собеседник, голос которого Бибо сразу узнал. Это был капитан.

- Но в «Барандуине» только добровольцы, кого ты хочешь обмануть, сын хомяка! – резко давил первый.

- В основном, да, но есть исключения. Меня заставили, сказали, что зальют мою нору, а детей выкинут на улицу, - Чертога плакал и давил на жалость, как и положено хоббиту, хотя, как помнил Бибо, у Чертоги не было семьи, не говоря уж о том, что он был одним из основателей «Барандуина».

- Ладно, проверим, - собеседники, наконец, появились перед взором Хапкиса. Трое всадников, среди которых был Растен, вели пленного Чертогу мимо мельницы. На шею капитана была накинута веревочная петля, другим концом притороченная к седлу Мотыги.

Вдруг один из всадников указал на дверь, заставив Бибо сжаться.

- Растен, тут кто-то есть, смотри, свежие следы на земле.

Двое всадников спешились и, достав мечи, проникли внутрь мельницы. Бибо слышал, как они тихо переговаривались внизу, один из них ругнулся, споткнувшись, как и хоббит, о жернова. Другой осторожно, проверяя каждую ступеньку, пошел наверх. Ступеньки скрипели с противным звуком, но не ломались, вопреки молитвам Бибо. Хоббит не стал дожидаться гостя, выскользнул из-под одеяла, неслышно вылез через окно на черепичную крышу мельницы и спрятался за печной трубой, затаив дыхание.

Человек осмотрел второй этаж, пнул пыльное одеяло и выглянул в окно.

- Сегодня тут точно кто-то был, не так давно, но, видимо, ушел, - сообщил он сверху Растену.

- Возвращаемся в деревню, темнеет, - скомандовал Мотыга, и Бибо радостно выдохнул.

Человек пошел спускаться, а осмелевший хоббит приподнялся из своего укрытия. Лучше бы он этого не делал. На печной трубе раскинулось старое воронье гнездо, в свете заходящего солнца белели крупные яйца. Проголодавшийся Бибо решил тихонько взять одно, но тут из сгущающегося сумрака на хоббита набросилась огромная ворона. «Карр», - яростно завопила она, метя своими мощными когтями в лицо. Хапкис отшатнулся, потеряв равновесие, рука попыталась найти опору, но смогла схватиться лишь за гнездо, которое рассыпалось в труху. Хоббит кувырком полетел вниз, в голове почему-то звякнула странная для момента фраза: миссия начинается!

Второй полет за день, однако, оказался таким же счастливым, как и первый. Бибо, уже распрощавшийся с жизнью, грохнулся прямо на Растена, ждущего внизу своих товарищей. Оглушенный всадник мешком вывалился из седла, потеряв сознание. Быстро соображающий Чертога тут же сбросил петлю, и, подняв валяющийся под ногами камень, ударил Растена по голове. После чего вскочил на коня Мотыги, хлестнул веревкой двух других коней и помчался к дальнему лесу.

Товарищи Растена выскочили из мельницы, но пуститься в погоню не смогли, их кони, распуганные капитаном, разбежались по полю. Бибо, тоже оглушенный падением, очухался и припустил за Чертогой со всех ног.

- Тан капитан, - кричал он из последних сил, - подождите меня.

Чертога оглянулся, замедлился.

- Держись за стремя, Хапкис, - кинул запыхавшемуся солдату.

Бибо с признательностью уцепился за упряжь. Бежать стало легче. Вскоре ночной лес поглотил их, и они остановились, теперь погони можно не ожидать, в темноте не найдут. Привязав коня Мотыги к сосне, они расположились тут же, на мягком мху, подложив под голову седло и дорожные сумки. Спали нервно, все время просыпаясь от кваканья лягушек в болоте и противных комаров, залетающих в уши. Как только первые лучи солнца проникли в лесную чащу, Чертога растолкал Бибо.

- Пора идти, малыш. Скоро люди могут начать облаву.

Но облава их не нашла, и к вечеру они достигли армейского лагеря. Чертога сразу побежал на доклад к колонелю, а Бибо отправился в нору третьего драконьего отделения. Там царила непривычная тишина, никто не бегал взад-вперед с выпученными глазами, не пил втихаря медовый эль, не жаловался на судьбу и капрала. Наверное, еще не добрались, рассудил хоббит, всячески отгоняя от себя мысль о возможной гибели собратьев по оружию. А пока можно и отдохнуть в гамаке. Бибо скинул пропахшую пылью куртку и стянул модные эльфийские штаны, купленные незадолго до военной службы.

Любимые штаны были в ужасном состоянии, грязь и вонь болот пропитала их насквозь. Бибо решил их постирать перед сном, для чего привычно расправил подвернутые штанины. Неожиданно оттуда посыпалась труха, в которой хоббит без труда узнал остатки вороньего гнезда, а на пол выпало и покатилось светящееся кольцо серебристого металла. Вот так дело! Хоббит жадно схватил вещицу. «Какая прелесть», - пришла в голову мысль. Кольцо и впрямь замечательное, глаз не отвести, переливается всеми цветами радуги. На внешней стороне загадочная надпись на эльфийском - «WORLD CHAMPION». Бибо не знал языка эльфов, но догадался, что это какое-то заклинание.

Хапкис осторожно надел кольцо на палец. Кольцо вздрогнуло, запульсировало и озарило нору голубым светом, в воздухе явно запахло ладаном, а перед глазами хоббита возникла четкая картинка, где он, Бибо, возмужавший, похудевший и выросший почему-то на голову, сидит на скамейке возле домика с цветочным садом и махает рукой девушке явно человеческой наружности. Картинка продержалась еще несколько мгновений, а затем затухла. Кольцо перестало светиться. «Что это было?» - недоуменно подумал хоббит.

- Хапкис! - послышался крик у входа в нору.

Бибо быстро кинул кольцо под подушку и голый застыл посреди комнаты, не зная, что предпринять. А в комнату уже входил мрачный капитан.

- Спать собрался? Не время, Хапкис, - веско произнес Чертога. – Я только что от колонеля, плохие новости. Нас, героев, выживших в бою, обвиняют в трусости и предательстве. Приехал один фрукт от правителя по имени Лашкован, с ним цензор Рамс, ты помнишь, крыса канцелярская. Будут искать предателей, и чует моя задница, найдут быстро.

- А при чем тут мы, тан капитан? – Бибо возмутился, - ведь мы же стояли до конца. Ну, почти до конца…

– Шпионы Паутина везде, - капитан покрутил пальцем. – И там тоже, - показал наверх. – Они хотят извести честных воинов, как мы с тобой, а потом продать нашу родину Паутину и его кровожадным боратам. Я давно подозревал измену во дворце, эти проклятые энты слишком любят деньги.

- Так что же делать, тан капитан?

- Мне нужна твоя помощь, Хапкис. Ты ведь не забыл, как я спас тебя? – Чертога пристально посмотрел Бибо в глаза, тот преданно замотал головой. - Пришло время отплатить добром за добро…

Нора колонеля находилась отдельно от основного лагеря. Саймон считал себя полуэльфом по рождению, поэтому брезговал находиться рядом с деревенскими мужланами. Он приказал обнести пространство вокруг своей норы на две дюжины ярдов невысоким заборчиком, а внутренний двор засадить укропом для свежего запаха. Услужливый Чертога предложил еще выкопать отдельный колодец сзади норы. Но во время строительства неожиданно возникла трудность. Капитан извиняющимся голосом сообщил колонелю, что в колодец может попасть вода из отхожего места, которое находилось в норе.

- Моя вина, не учел, тан колонель, - капитан не знал, как загладить свою вину.

Саймон снисходительно махнул рукой.

Наполовину выкопанный колодец забросили, и только дальновидный капитан знал секрет этого недостроя. Дело в том, что колодец проходил рядом с приемной комнатой. И если осторожно вынуть хитрый камень из стены колодца, можно заглянуть в тайную жизнь начальника. Именно это и собирался сделать Чертога.

Вдвоем с Бибо они неслышно перелезли через заборчик и через заросли укропа на четвереньках доползли до колодца. Капитан обвязал солдата веревкой и осторожно спустил вниз. Следуя инструкциям Чертоги Бибо нащупал и аккуратно вытащил тот самый камень. В глаза ударил яркий свет от камина. Камень находился на уровне пола, и хоббит увидел в трех ярдах от себя две пары мохнатых ног. Колонель и гость сидели за столом, и, судя по стойкому запаху, давно пили медовый эль.

- Так, говоришь, дни Ясен-Кроля сочтены? – Бибо узнал голос колонеля.

- У него слишком много врагов, - ответствовал собеседник. – И он жаден, как свинья, жрет в одиночку, не хочет ни с кем делиться.

- А кто вместо него?

- Не поверишь – Паришон.

- Кто? Этот толстый торговец паутинами?

Бибо вздрогнул, услышав фамилию босса.

(продолжение следует)

Источник:автор Мальгрим







Мой канал на Ютубе

помощь проекту

Архивы записей

Доступные цены на авиабилеты